— Да, огонек? — будто спрашиваешь разрешения. Будто ждешь моего знака.
Чуть привстаю и опускаюсь, плавно двигаясь и ловлю ртом твой шумный выдох. Снова повторяю движение бедер. И снова.
— Да… — прикрываю глаза и запрокидываю голову, ощущая твои губы на своей ключице и щекочущий мазок жестких волос на шее.
Одной рукой обхватываю тебя за плечи и начинаю покачиваться, ощущая, как ты осторожно толкаешься навстречу моим движениям. Я уже не помню где я, не помню, что у меня рабочий день в разгаре, не помню, что ты все также не принадлежишь мне. Нет. Принадлежишь. Именно сейчас ты принадлежишь только мне и то, что ты вернулся, только подтверждает это. Неважно почему и в качестве кого. Огненное трение внутри посылает импульсы по всему телу и наш темп чуть учащается. Пропускаем вдохи. Забываем выдыхать.
Спустя какое-то время, в котором мы с тобой потерялись, замечаю, как ты тянешься за еще одним презервативом, и понимаю, что твой оргазм уже близко. Разрываешь упаковку точно так же, как это делал я и, обхватив ладонью мой стояк, несколько раз ритмично скользишь по нему сверху вниз, а затем надеваешь мне презерватив. Стиснув челюсть, чуть морщишь лоб, из-за чего на переносице залегают складки. Я знаю, чего хочу. Отталкиваю тебя, и ты растерянно откидываешься назад, упираясь локтями в пол. Привстаю, и когда ты выскальзываешь из меня, поспешно стягиваю с тебя презерватив и накрываю губами твою плоть. Срываешься на неконтролируемые стоны, валишься на спину и спустя несколько секунд кончаешь, вздрагивая, пока я сглатываю. Вижу, как закрываешь ладонью глаза, утопая в своих ощущениях. Подталкиваю тебя, и ты переворачиваешься на живот. Приподнимаю выше, пока не оказываешься на коленях.
Кожа блестит от пота, и я не могу удержаться, чтобы не слизать с тебя эти бисеринки. Сплевываю меж твоих ягодиц, и провожу подушечками пальцев, расслабляя мышцы. Твое мычание, и прогибаешься в пояснице. Один палец проникает беспрепятственно. Второй уже с трудом. Боже, какой ты узкий. И только мой. Когда мышцы поддаются и принимают форму моих пальцев, заменяю их собой. Сжимая тебя за бедра, аккуратно вхожу и останавливаюсь. Склоняюсь над твоей спиной, целуя и обтекая языком все позвонки. Плавный толчок и твой стон. И это не стон боли. Это стон удовольствия. Двигаюсь в тебе, не сбиваясь с ритма, приближаясь к конечному пункту наших движений.
В венах закипает огненная лава и стремительно накапливает напряжение. Поглаживаю твои ягодицы, спину, плечи. Неосознанно. Просто хочу касаться тебя. Твоей влажной бархатистой кожи, чтобы запомнить. До следующего раза, которого может не быть. Хриплю и мычу, когда ты сам вдруг подаешься ко мне со стоном и непроизвольно начинаешь сжимать мышцы. Последние секунды. Чувствую, будто стою на краю огромной пропасти. Толчок. Еще один. Шаг и я проваливаюсь. Падаю. В твои стоны и твою кожу, в которую бессознательно впиваются пальцы, оставляя свои метки на твоем теле. Ты. Мой. Спазмы сводят все тело, пульсируя наслаждением в каждой мышце. И уткнувшись в твое плечо, пытаюсь отдышаться. Но легкие все еще сведены судорогой, поэтому только шумно выдыхаю из них остатки воздуха.
Не улавливаю момент, как ты соскальзываешь и переворачиваешься подо мной на спину, притягивая к себе. Целуешь. Сминаешь мои губы, не давая вдохнуть ничего, кроме своего дыхания. Ты соскучился. Я физически ощущаю насколько. До отчаяния. Я тоже получил над тобой власть, пусть и не такую, как ты надо мной, но осознание этого наполняет меня восхитительным восторгом. Твой поцелуй — мое личное искусственное дыхание. Его достаточно, чтобы оживить меня после этой короткой клинической смерти. Сердцебиение постепенно приходит в норму и уже не так оглушает. Ласкаешь мои губы своими. Наконец, я чуть отстраняюсь и, сделав вдох, вглядываюсь в твои светлые глаза. Несколько секунд молча рассматриваю в них свое отражение и вдруг улыбаюсь:
— Что ты здесь делаешь?