— Если бы и захотел, то не смогу. Более десяти лет жизни отдано — срок немалый.
Прощались долго и молча. И хотя не было оснований для печали — всем было, однако, грустновато. Расставались-то с Кургановым — человеком, с которым столько времени шли бок о бок. И хотя уезжал Михаил Сергеевич не за тридевять земель, а всего лишь в Ветлужск, все же будет он теперь вдалеке, а не тут — рядом. Не придешь в любой день и час к спокойному, рассудительному Курганову с пытливым заинтересованным взглядом, не возьмешь запросто в советчики по возникшему затруднению в делах, не поплачешься порой в жилетку по любому житейскому казусу.
Курганову тоже было тяжеловато это прощание, и он, пожав всем руки, поспешил с крыльца. Его, однако, догнал Озеров.
— Михаил Сергеевич, вопрос о Гаранине уже решен окончательно?
— Окончательно, Николай. Есть решение бюро обкома. Он нужен в Ветлужске. А на райисполком бери Ивана Отченаша — готовый председатель. Конечно, если он райкому не нужен, мы и его с удовольствием заберем в Ветлужск…
— Ну, вы уж совсем хотите нас ограбить.
— Озеров, побойся бога. Одного Гаранина и забираем-то.
— А себя вы не считаете?
— Нет, я не в счет.
— Моряка жалко срывать с рыбхоза. Дело-то пошло на лад.
— Ничего, замену найдете. Там около него полно энтузиастов. В Березовке-то кого избирать собираетесь?
— Уханова, я думаю.
— Правильно, Уханова. Люди его знают, и опыт у мужика немалый. И ты это дело, Николай Семенович, не затягивай. Сюда — в Приозерск — поскорее перебирайся — дел сам понимаешь сколько, а они ждать не любят.
— Вот проводим вас, а через два-три дня переберемся в райцентр.
— Провожать меня не надо. Бубенцов отомчит меня спозаранку. А вы вот что имейте в виду. Скоро пленум обкома. В ближайшие же дни соберитесь с членами бюро и подумайте, с какой программой выступят на пленуме приозерцы. Коль нужда будет — загодя до пленума ко мне загляни, подумаем вместе.
…Распрощавшись с Озеровым, Курганов направился на южную окраину города, к Приозерским холмам, к знаменитому Бел-камню. Когда выдавался свободный час, Михаил Сергеевич захаживал сюда и раньше — полюбоваться открывшимся видом, пашнями и лесами, привольно раскинувшимся по берегам Славянки.
Шел Михаил Сергеевич не спеша, и мысли сегодня текли как-то ровнее и спокойнее. Сказывалось впечатление от только что прошедшей конференции приозерских коммунистов. Конференция действительно прошла деловито, четко, в спокойной товарищеской атмосфере. Курганов, правда, не сомневался в этом и раньше, он хорошо знал актив и своей, и соседней Зареченской зоны, но все же весь ход конференции, настрой делегатов, их глубокий заинтересованный подход к обсуждению состояния дел в колхозах и совхозах приятно обрадовали его. Никто не топтался на прошлом, не оправдывал организационными и структурными неурядицами последних лет отставание своих хозяйств. И хотя несколько делегатов говорили об этом, не могли, конечно, не говорить, но главной мыслью во всех выступлениях была забота о делах предстоящих. Сообща, без излишних споров люди искали пути, которые позволили бы им наверстать упущенное, сделать так, чтобы приозерские земли по возможности быстрее могли сполна вознаграждать нелегкий труд земледельца.
Курганов чувствовал, что этот уверенно-деловой и спокойный настрой приозерского актива благотворно подействовал и на его душевное состояние.
Он очень хорошо понимал, какой ответственный пост ему доверен, понимал, сколько потребуется труда, усилий, сколько бессонных ночей ему предстоит. Но тревожило его не это. Постоянно и неотступно беспокоила мысль — сумеет ли он охватить весь тот огромный круг проблем и вопросов, который должен решать первый секретарь обкома, хватит ли опыта, сил, знаний для этого, сумеет ли сплотить актив бывшего сельского и промышленного обкомов в единый коллектив, способный повести за собой областную организацию.
Может, кто другой безоглядно бы обрадовался столь крутым изменениям в своей судьбе, но Курганов был из той категории партийцев, которых отличает реальная оценка своих сил и способностей и которые видят смысл своей жизни прежде всего в том, чтобы польза, отдача от их труда и деятельности была наибольшей, предельно ощутимой. Вот почему Михаил Сергеевич, когда в Центральном Комитете партии ему был предложен пост первого секретаря Ветлужского обкома партии, был не обрадован, а озабочен. Курганову казалось, что эта ноша не по нему.
Незадолго перед этим прошел октябрьский Пленум Центрального Комитета партии, решения его были единодушно одобрены и партией, и страной. Центральный Комитет партии энергично взялся за исправление некоторых необоснованных, торопливых нововведений. Восстанавливались многие порушенные звенья партийного и государственного аппарата, ликвидировались надуманные, не оправдавшие себя организационные структуры. Потребовалось укрепление многих партийных и государственных участков, и Заградин из Ветлужска был отозван на работу в Москву.
В числе других кандидатур на Ветлужск Павел Васильевич назвал и Курганова. Но тот при беседе в ЦК попросил время, чтобы подумать.
