"Она меня любит, это несомненно", — размышлял он, лёжа ночью на жёстком топчане в маленькой комнате барака, где прожил целый месяц. Сергею вспомнилось, как он приехал в Хабаровск из Забайкалья в прошлом году, как встретил Веру у Сафьянниковых. Разве он до этого не видел девушек? Ничего подобного, он их видел. Но именно эта девушка чем-то ему понравилась. Чем? Да всем, чёрт возьми! Ему казалось, что она и улыбается не как другие девушки, и ходит не как все, и голову держит по-особенному. А глаза… Какие у неё чудесные глаза — открытые, ясные! Как она на него посмотрела, когда он спросил, пойдёт ли она его провожать! "Я её завтра поцелую, — набравшись храбрости, думал Сергей. — Стану прощаться и поцелую. Этот поцелуй скажет ей больше всяких слов о нашей любви".
Нашей любви! Сергей так размечтался, что видел уже себя вместе с Верой. Все его подозрения насчёт Генки Волкова улетучились. И как мало ему для этого было нужно! До прямого разговора с Верой, когда он её спросил о Генке, Сергей ещё терзался, и ревнивое чувство отравляло ему жизнь. Но достаточно было ему поговорить с ней, и оказалось, что всё было по-иному, чем он думал. Вера знает этого парня так же, как и многих других парней на участке. Мало ли с кем приходится ей встречаться и разговаривать по её должности десятника. И что же, теперь он должен её ко всем ревновать? Какой стыд! Ему надо было раньше так вот прямо и честно спросить Веру обо всём, а вместо этого он мучился. Сколько из-за этого упущено возможностей для их сближения! Какие восхитительные минуты, часы и дни они могли бы провести вместе! А из-за своей глупой ревности он совершал один бессмысленный поступок за другим. Вера очень неприятно напомнила ему во время разговора этот несчастный случай на реке. Нет, оказывается, никаких благородных побуждений у него не было, когда он бросился разбивать залом! И не покрасоваться он хотел перед Верой своим геройством на самом-то деле! Он её глупо, бессмысленно приревновал к Генке Волкову, только и всего. И какой же повод у него для этого был? Да никакого! Просто ему показалось, что Вера ласково взглянула на Генку Волкова. "Показалось… Ах, идиот, идиот!" — с ненавистью к себе подумал Сергей. Ему стало жарко. Он вскочил с топчана и заходил по комнате. "Конечно, она стала меня после этого презирать. Она оскорбилась. И поделом мне, поделом! А я, вместо того чтобы извиниться перед нею, стал её чуть ли не преследовать. Спрашивал, где она была, когда приходил к ней и не заставал её дома. Да какое же я имел на это право? Недаром меня Палага возненавидела!"
С чувством стыда Сергей вспоминал теперь, как он приходил в барак, где жила Вера, и как в её отсутствие его встречала Палага. Эта сильная, смелая девушка всегда выходила навстречу Сергею с таким видом, как будто Вера где-то здесь и от него прячется. Иногда она отпускала что-нибудь оскорбительное по его адресу. "И я с нею ругался, — в покаянном смятении думал сейчас Сергей. — До какой же низости я дошёл.."
Разве после всего этого Вера не должна была его возненавидеть? Но у неё кроткий, нежный, милый характер. Где же у него были глаза, что он не видел этой нежности, этой кротости, этой ангельской доброты? Вот теперь у них с Верой всё бы пошло по-другому. "Да, да, непременно по-другому", — думает Сергей. Но — какая досада! — ему надо завтра уезжать. Ничего не поделаешь, у него такая работа. Или судьба? Почему-то он всё делает не так…
Сергей бросился на топчан, но долго ещё не мог заснуть. Проходили какие-то отрывочные картины… Он ненадолго уезжает в Хабаровск, потом возвращается… Они с Верой в летней тайге… Лесная поляна вся в цветах… Вера лёгкой своей походкой идёт впереди него по цветам…
Давным-давно погрузился в сон лесорубческий посёлок. Люди, наработавшиеся за день штурма, отдыхали. Заснул наконец и Сергей.
Утром Вера всё ещё думала, идти ей или не идти провожать Сергея. От Палаги, с которой она делилась всеми своими девичьими секретами, Вера не могла скрыть, что ей и не хочется и в то же время неудобно не пойти. Не по-товарищески будет… Спокойная, рассудительная Палага, как старшая сестра, выслушала её сбивчивый лепет.
— Плюнь ты на него, вот и всё, — посоветовала она.