Генка растерялся. В Крутихе на вечерках Генка, тогда ещё совсем молоденький, шутя обнимал девок — и ничего. Они смеялись, отталкивали его. А одна — Глашка Перфила Шестакова — даже смазала его как-то раз по затылку: не лезь к "занятой" девке! Эта же почему-то сразу заплакала. Генка ничего не мог понять. Но Вера уже справилась со слезами и посмотрела на Генку с благодарностью. Какой он милый и хороший! Он не воспользовался её слабостью. И опять у него это беспомощное выражение лица. Вере так и захотелось броситься ему на шею, поцеловать его… А Генка уже смелее подошёл к ней, обнял и прижал к себе. Они сели на нары. Печка топилась. Они сидели на нарах обнявшись, наслаждаясь близостью, потеряв всякое представление о том, сколько прошло времени. Между тем ливень кончился, печка угасла. Генка встал, отворил дверь. В избушку хлынул поток лесного, освежённого дождём воздуха. В открытую дверь было видно, как блестели на траве капли. И опять они сидели.
Вера говорила, что Генке надо учиться.
— Нынче все учатся.
— А ты-то сама? — спрашивал он.
— Я тоже буду учиться, — отвечала Вера.
Она размечталась. Сейчас Генка работает, как и все, на постройке бараков. А осенью можно будет подать заявление на курсы десятников. Говорят, эти курсы откроются с будущего года в Имане; сама-то Вера окончила их в Хабаровске. Генка станет десятником, они будут вместе работать. А потом… Потом Вера приедет с Генкой в Хабаровск, к Сафьянниковым. Интересно, как встретила бы его Екатерина Фёдоровна?
— Гена, — вслух сказала Вера, — ты хотел бы жить в городе?
Парень поднял голову.
— А кто у тебя есть в городе?
Он заинтересовался этим. Вера была рада. Ну конечно, не целый же век она будет в этой самой тайге. Да и он тоже.
В городах жизнь шумнее, интереснее. Вера тогда из чистого лукавства говорила Сергею Широкову, что предпочитает жить на природе. Горожанка по рождению, она ни за что не сменяет городскую жизнь на какую-либо иную. И то, что она находится здесь, временно. А он, хотя и деревенский, быстро привыкнет в городе. Наденет городской костюм — пиджак, брюки, ботинки вместо этих грубых сапог и простой рубахи.
Вера в мыслях своих примеряла на Генку городской костюм вполне искренне. Она уже видела его в иной обстановке, среди иных людей.
— В Хабаровске у меня родные, — говорила Вера. — А родилась я в Чите…
И Вера уже начала рассказывать ему о своём отце. Ей надо было выговориться, освободить себя от нахлынувших мыслей, воспоминаний. Ведь она ни с кем ещё по-настоящему не делилась своими переживаниями. Генка слушал, всё сильнее обнимая её.
Вера говорила, что отец её, известный в этих краях коммунист, расстрелян белыми и похоронен в братской могиле в Хабаровске.
— А мама тоже давно умерла…
Вера замолчала и притихла.
Молчал и Генка. Он изо всех сил удерживал себя от искушения сделать то, чего боялась и втайне ждала Вера. Только лёгкая дрожь в руках да блеск глаз выдавали его волнение. Эх! Если бы он мог… Но не может он, не может! Разные происшествия, случившиеся с ним, кое-чему и его научили. А кроме того, эта девчонка-десятник может ему сильно помочь. На этих днях начнёт рубиться в лесу просека, Вера говорит, что его поставят старшим рабочим. Вот это будет здорово! Надоело уж ему самому чертомелить. Хорошо в самом деле, если бы он стал десятником! Эх, если бы он был вот сейчас десятником!
Генка сильно сжал Веру и поцеловал её.
— Ой! — сказала Вера.
Или это ей только послышалось? Но и Генка различал приближающиеся голоса. Вера испуганно посмотрела на Генку, парень чертыхнулся. Затем они мигом вскочили с нар и, не затворив за собой даже двери, выбежали из избушки…
Вошёл Авдей Пахомович Гудков. Он сморщил нос, выругался, затворил дверь. Следом за ним в избушке появился Трухин. За плечами у Степана Игнатьевича было охотничье ружьё. Впрочем, со старой берданой пришёл и уссуриец. Оба были мокрые — как видно, попали под ливень. В сапогах у Трухина хлюпала вода, но он не обращал на это никакого внимания. Степан Игнатьевич весь был в предвкушении охоты.
Они решили сходить на кабанов. Гудков давно уже предлагал это Трухину, но у того всё не находилось времени. Ушёл в отпуск директор леспромхоза Черкасов, Трухину пришлось его замещать. Неожиданно много хлопот, доставило разрешение вопроса об узкоколейке. Приезжала комиссия специалистов из лесного треста. Она подтвердила правильность расчётов и соображений, представленных Викентием Алексеевичем Соколовым. После того как комиссия уехала, Трухину вместе с Соколовым потребовалось ещё раз уточнить конечный пункт будущей узкоколейки в тайге, чтобы, как только проект её будет утверждён, начать постройку дороги одновременно с двух концов — со стороны Имана и из тайги.