— Они могут и не прийти сюда. А если и придут, я скажу, что не видела вас. Они ведь вламываться силой не будут?
Он подумал, что ослышался.
— Конечно будут. Они не поверят на слово. Кроме того, они увидят кровь и придут по следу.
— Я смыла ее,— просто сказала она.— Это ведь недолго.
Ему казалось, что все происходит во сне, и он безрезультатно всматривался в темноту, стараясь убедиться, что разговаривает с реальной женщиной, а не с привидением.
— Ты смыла ее? — с удивлением и недоверием спросил он.— Почему? Что ты задумала? Разве не знаешь, что у тебя будут крупные неприятности, если меня здесь найдут?
— Знаю. Мне просто жаль вас.
Он прикусил губу. Ни от кого ему не приходилось слышать, таких слов. Жаль его! Ему это не понравилось. К черту эту проклятую жалость!
— Лучше сматывайся отсюда! — яростно воскликнул Бэрд.— Будет хорошая перестрелка.
Она повернулась к окну.
— Они могут и не прийти.
Бэрд осторожно дотронулся до раны. Интересно, идет ли еще кровь? Пальцы нащупали плотную повязку. Удивляясь, он понял, что она сняла с него пиджак и перевязала рану.
— Ты остановила кровь?
— Да, но лучше молчите. Стены очень тонкие, и вас могут услышать.
— Что с раной? — шепотом спросил он.— Дело плохо?
— Хорошего мало, но кровь уже не идет. Не двигайтесь, а то рана может открыться.
— Что они там делают? — спросил он после долгой паузы.
На улице стало подозрительно тихо.
— Стоят,— ответила она, продолжая смотреть в окно.— Один осматривает окна. Они, кажется, чего-то ждут. У некоторых в руках автоматы.
Бэрд яростно застонал. Он вспомнил, как окружали Чака Фаулера. Тогда он стоял в толпе и наблюдал за перестрелкой. Он помнил, как они поливали фасад из «Томпсонов». Поток свинца выбивал окна, ломал оконные переплеты, отбивал штукатурку. Настоящий ад. Затем они начали бросать бомбы со слезоточивым газом и входили в дом, стреляя как сумасшедшие, ломая все на своем пути и пулями прокладывая дорогу. А Чак был мертв задолго до последнего выстрела.
— Лучше тебе смыться,— повторил Бэрд.— Я знаю, что сейчас произойдет. Они разберут весь дом по кирпичикам.
— Мне некуда идти...— начала она, но вдруг замолчала, напряженно сжав руки.
— Что случилось? — спросил он, хотя сразу же понял, в чем дело.
— Кажется, они уже идут,— едва слышно проговорила она.
Бэрд сделал усилие и приподнялся, опираясь на локоть. На этот раз ему удалось спустить на пол обе ноги.
— Помоги мне,— прошептал он.— Я не собираюсь оставаться в постели.
— Вы должны лежать,— повернувшись, возразила она.— Должны. Иначе пойдет кровь.
— Помоги мне встать! зарычал он.— Черт побери! Хочешь, чтобы я пристрелил тебя?
— Они услышат вас,— взмолилась она, подходя к нему.— Говорите тише.
Держась за ее плечо, Бэрд с трудом встал. Он чувствовал пальцами ее худобу. Кожа да кости, Он почти висел на ней, и она склонилась под тяжестью его тела. «Пигалица»,— подумал он. Ее голова едва доходила ему до плеча.
— Доведи меня до двери,— задыхаясь, попросил; он.— И убирайся.
Внизу раздался громкий стук в дверь парадного, и кто-то крикнул хриплым голосом:
— Открывайте, да побыстрее!
Бэрд почувствовал, как по лицу побежали струйки пота. Еще пять минут, не больше. Ну что ж, теперь он на ногах и сможет прихватить кое-кого на тот свет.
Она помогла ему дойти до стены. Бэрд держал в руке кольт, но чувствовал, что не в силах поднять его. Он > сжимал зубы, чтобы не' застонать от боли в боку.
— Убирайся,— сказал он, подтолкнув ее.— Скажи им, что я здесь. Они тебе ничего не сделают, если ты им скажешь, что я здесь. Давай скорей!
Она подошла к двери, повернула ключ и открыла ее. Свет из коридора позволил ему рассмотреть ее.
Бэрд обратил внимание на худое, слегка удлиненное лицо, огромные темные глаза и резко очерченный рот. Ее можно было назвать симпатичной, но не красивой. Это была девушка лет двадцати трех, в лице которой чувствовался характер, выработанный трудной жизнью. Белый халат облегал ее худое, но хорошо сложенное тело, на голые ноги были надеты поношенные шлепанцы.
Она вышла на площадку, оставив дверь открытой. Со своего места Бэрд мог наблюдать за происходящим на лестнице незамеченным.
С первого этажа доносилось гудение голосов. Временами истерически кричала какая-то женщина.
Потом кто-то заорал грубым голосом:
— Расходитесь! Возвращайтесь в свои квартиры и не выходите! Эй вы! Не видели здесь здорового парня в коричневом костюме? Он ранен. Давайте выкладывайте! Этот парень убийца! .
Бэрд чувствовал огромное желание снова лечь в постель. Боль в боку стала невыносимой, ноги подкашивались. Он напрягся из последних сил, прижавшись к стене, его губы сложились в ироническую усмешку.
Он увидел, как девушка перегнулась через перила.
— Тони, Тони! — громко крикнула она.— Что происходит?
Бэрд оцепенел. Что она затеяла? Почему она не спустилась вниз? Фараоны и не подумают о ней, если начнется стрельба.
— Какой-то убийца сбежал! — донесся мужской голос.— Фараоны думают, что он прячется в этом доме. Нет ли его у тебя под кроватью? А, Анита? — весело рассмеялся парень на свою шутку, искренне считая ее непревзойденной.
