Еще выше висела большая фотография в рамке: группа молодых людей со скрещенными на груди руками и решительными лицами. Ева смотрела на нее и не сразу нашла Адама среди этих решительных молодых людей. Потом узнала его по насмешливой презрительной улыбке. Он не был таким худым, как сейчас, и волосы были гуще, и Ева с ужасом поняла, что его волосы быстро редеют, все больше открывая намечающуюся лысину.
Она смущенно отошла от фотографии, чувствуя себя словно пойманной при подсматривании в замочную скважину. Годы, прошедшие со времени его ухода из колледжа, сильно сказались на нем. По крайней мере, на фотографии он выглядел веселым, счастливым и ухоженным; а теперь стоял перед ней усталый и беспомощный.
— Ну, в чем дело? — резко спросил он.— Садись, наконец, что ты слоняешься по комнате и повсюду суешь свой нос?
Садясь, она заметила какую-то. вещь под шкафом. Это немного шокировало ее, и она быстро отвела взгляд.
— Р, я знаю, о чем ты думаешь,— сказал он, садясь на подоконник и глядя в упор на сестру.— Ты думаешь, что здесь была девушка. Так ты ошибаешься. Я был один, когда ты постучала в дверь.
— Мне безразлично, кого ты к себе приводишь,— спокойно произнесла она.— Только не нужно лгать. Она потеряла шляпу на лестнице, и, пожалуй, тебе лучше ее подобрать. Судя по ее виду, вряд ли она может позволить себе терять шляпы.
Удивленное лицо Джиллиса побледнело.
— Не имею ни малейшего представления, о чем ты болтаешь. Не один я живу на этой лестнице. Между прочим, только вчера я нашел женские трусики в телефонной будке,— хихикнул он, внимательно глядя на сестру.
— Она выглядит очень молодо,— заметила Ева, словно ничего не слышала.— Почти .девочка. Адам, будь осторожен.
— Перестань! — гневно сказал он.— Достаточно. Я уже сказал, что здесь никого не было, так что прекрати.
Последовала долгая пауза. Ева сидела с закрытыми глазами, сложив руки на коленях. Неопрятная комната, сознание, того, что здесь была эта развратная девчонка — ей, наверно, не больше восемнадцати,— и запах ее дешевых духов выводили Еву из себя и вызывали физическое недомогание.
Адам нетерпеливо сказал:
— Я думаю, ты пришла сюда не для того, чтобы наслаждаться интерьером. В чем дело?
Не открывая глаз, Ева ответила:
— Сегодня Рико приводил к Престону Бэрда. Они только что ушли.
— Бэрда!
Адам соскочил с подоконника и подошел к сестре.
— Ты видела его?
Она кивнула.
— Он берется?
— Думаю, да. Хочет сначала осмотреть местность.
— Расскажи мне подробно, как все было. Я хочу знать точно, что он сказал.
Он сел на диван и выслушал подробный отчет о встрече. Когда Ева кончила, он закурил и улыбнулся, повернувшись к ней своим красивым лицом.
— Превосходно. Он сделает все как надо. Я никогда не ошибаюсь в людях. Это тот человек, который нам нужен. А что ты о нем думаешь?
Еву немного передернуло.
— Он напугал меня. Он опасен, Адам. Чем-то похож на дикого зверя. Он вроде тигра.
— Он убийца,— восхищенно сказал Адам.— Один из немногих оставшихся талантливых убийц. Их всего было немного: Диллинджер, Нельсон, Паркеры... Можно пересчитать по пальцам. Бэрд один из последних, и это именно тот человек, что нам нужен.
— Адам, все же это дело меня тревожит,— сказала Ева, подавшись вперед.— Оно слишком опасно. Даже если и удастся вытащить Хейтера из тюрьмы, то с какой стати он расскажет тебе о драгоценностях?
Оживление сошло с его лица, и оно опять стало вялым.
— Конечно, он нам все расскажет,— недовольно ответил Джиллис.— Ведь он будет нам благодарен за то, что мы его освободим. Не так ли? А когда я скажу ему, что мы связаны с раджой, то он будет рад рассказать нам. все. Ведь без нас он ничего не сможет сделать.
— Сможет! Не считай меня дурочкой, Адам. Ты ведь не собираешься спасти этого человека, ты хочешь похитить его. Ты говорил мне, что собираешься делать. Ты ожидаешь, что он будет сопротивляться. Через два года он будет освобожден, а если он убежит, то его поймают и надолго посадят в тюрьму. Он ждал пятнадцать лет, еще два года — это уже ерунда. Как ты можешь, Адам! Почему ты не хочешь подождать, пока его выпустят на свободу?
Джиллис бросил сигарету в пепельницу на низком ночном столике. Взгляд у него был тяжелый.
— Два года — это слишком большой срок,— решительно сказал он.— То, что я узнал о планах раджи,— это небывалая удача. Если .бы я не встретился с одним человеком, то до сих пор не имел бы и понятия, что раджа собирается одурачить страховую компанию. Если ждать еще два года, то такая же мысль может прийти в голову еще кому-нибудь, кто опередит меня. Нужно спешить, если желаешь получить эти деньги. И если даже шансы будут ничтожны, я не отступлюсь. Полмиллиона! Подумай, Ева! Что только мы сможем себе позволить!
От этого «мы» ее слегка покоробило. Она знала, что ей ничего не достанется. Просто он хотел ободрить ее.
Деньги эти не были ей нужны: даже если бы он предложил ей часть их, она бы отказалась. Просто она не хотела потерять Адама. Так она оправдывала свое участие в этом деле.
