Роман машинально взял в руки гитару, глухо звякнули струны. Мир полон звуков. Только здесь, в комнате без окон, идеально тихо. Но все равно, он пытается верить, что сквозь космос к нему летят звонкие золотые бубенчики весенней капели. Все ширится и ширится, заполняя Вселенную, гимн необъятной, всечеловеческой любви, которая поглотит все и в которой без остатка растворятся и исчезнут сомнения, тревоги, несбывшиеся надежды, горечь, боль – все, все, все…
И эта тень, что стоит за его спиной как безнадежный страж, как мучительное испытание самому себе.
И этот дурацкий вопрос, который сидит в нем унылой занозой и не дает покоя ни днем ни ночью: сказать или не сказать?..
В маленькой Костиной семье нередко не хватает денег, и поэтому день, когда мать приносит получку, особенный. Праздничный. Мать обязательно покупает что-нибудь вкусное.
– Давай, Костик, подобьем наш бюджет, – говорит она озабоченно.
Они начинают вместе подсчитывать и пересчитывать. Что и говорить… Их бюджет как короткое одеяло: или ноги, или плечи остаются открытыми.
– Ничего, сынок. Начнешь работать, тогда мы заживем получше.
– Точно, мама. И первым делом купим тебе новое пальто.
– Долго же, сынок, мне ходить в старом, – улыбается мать.
– Что ты, мама?! Через полгода пойду работать. А учиться буду на вечернем!..
– А может, начнешь зарабатывать, так и женишься сразу? Тогда уж не до матери будет… – говорит она шутливо.
Ее беспокоит, что Костя, как видно, не проявляет интереса к девочкам. Ну, решительно никакого. Она пробует вызвать его на откровенный разговор. Но Костя не хочет. Он избегает – нет, не то слово, а как-то смущается обсуждать с матерью эту тему.
– Может, и невесту себе уже присмотрел? – высказывает мать предположение. – А что? С виду ты уже форменный жених.
– Да ну тебя, мама! Вечно ты выдумываешь! – возмущается Костя. – Пойми: некогда мне девчонками заниматься. Сама знаешь, как занят.
– А эта, рыженькая такая? Славная девушка… – Взгляд у матери совершенно невинный, но это-то ее и выдает.
– Да мало ли у меня в классе товарищей, – досадует Костя. – Кончай, мама. Какая еще рыженькая?.. Все мы рыженькие…
И вот первый раз в жизни Косте выдали заработанные во время производственной практики па заводе семнадцать рублей.
Игорь Чугунов предложил сброситься на подарок учителю астрономии.
– Братцы, у него юбилей – пятидесятилетие. Сознательные мы или не сознательные? – провозгласил он. – Предупреждаю: взносы добровольные. Гоните кто сколько может.
Костя отсчитал от тоненькой пачечки три рубля.
К Чугунову подошел Роман, протянул все полученные им деньги:
– Держи. Я в них не нуждаюсь. Честное слово.
Чугунов оглядел его с ног до головы, помедлил, взял деньги, прищелкнул языком, подбросил на ладони и, ни слова не говоря, приобщил к остальным. Присутствовавшие при этом ребята отвели взгляды. Роман круто повернулся и отошел.
Костя долго размышлял, как истратить первую в жизни получку. Пустить ее сразу в расход и заявиться домой с подарками для матери и разными вкусными яствами? С мечтой о транзисторе он распрощался до лучших времен. А может быть, купить туфли? Сколько эти ни трет ваксой, трещины все равно видны. Да и фасон, что ни говори, староват. В театре ему все время хотелось как-нибудь спрятать ноги. На заводе или в школе туфли еще ничего, но вот в театре…
Он пришел, когда мать была уже дома. Она готовила на кухне обед.
– Мама, – сказал Костя сдавленным голосом.
– Что, сынок?
– Мама, а я вот деньги принес.
– Какие деньги, Костенька? Откуда?
– Да вот заработал… Получил первую зарплату.
Он протянул тоненькую пачечку матери, она взяла не сразу, а тревожно посмотрела на него. Он покраснел:
– Ну бери, чего же ты не берешь? Честно заработал. На заводе. Первая получка.
Она взяла деньги в пригоршню двумя руками. И не двигалась. Взгляд ее стал застывшим, неподвижным. Плечи как-то ссутулились.
– Ты чего, мама? Честное слово, сам заработал…
– Я не о том, Костя…
Она положила деньги на стол и долго молчала. Только стали вздрагивать узкие плечи. И Костя молчал. Когда мать вспоминала отца, он ни о чем не спрашивал ее и не утешал. Он был уже достаточно взрослый и понимал, что ничем не может утешить мать. Поэтому лучше переждать.
А мать все-таки купила ему на эти деньги туфли. Удивительный она человек – ведь он ни разу даже не заикнулся о своем желании.
Послание двенадцатое. Табаков – Синицыной.
