– Ну, ты хоть пиши в WhatsApp, чтоб я знала, что ты жив.
– Хорошо, тетушка. Я и так пишу тебе каждый день, – я расплылся в улыбке.
– Знаю, просто не хочу, чтобы ты забывал обо мне, мой мальчик.
– Разве можно?
– И еще, мой золотой – неужели вы до сих пор не наигрались с Якубом? Пора бы уже бросить это ваше увлечение. Сосредоточьтесь лучше на своей работе и заработайте денег. Чем больше, тем лучше!
Старушка посмеялась и пожелала хорошего дня. Не могу представить жизнь без своей тетки: ее поддержка и безграничная любовь даже в самую трудную минуту помогали мне найти в себе силы двигаться дальше. Не представляю, как бы я жил без нее.
Хикматов предупредил, что не сможет встретить меня, поэтому я решил заказать такси – благо сделать это не сложно, так как телефон всегда под рукой. До обеда Якуб должен был провести три деловые встречи с нашими покупателями. Всем была нужна наша шикарная клубника, которую я доел только сегодня утром.
Таксист Александр должен был приехать через пять минут. Кстати говоря, довольно-таки редкое имя для таксиста в наше время. Но Серпухов – не Москва, поэтому здесь в основном работают только местные.
Я закурил вторую, оглядывая спрятанное за старым серым бетонным забором здание больницы, построенное еще в прошлом веке из красного кирпича. Старая архитектура всегда привлекала мое внимание. Советские решения в строительстве мне почему-то очень нравились. Сталинские высотки я, например, вообще считаю произведением искусства, которому и в подметки не годятся всякие «Москва-Сити» и другие стоэтажные небоскребы.
Тихая и искренне провинциальная улица Форсса, с этой бестолковой синеголовой остановкой, на которой я сидел, представляла собой необычное смешение контрастов. Вдоль дороги стояли невысокие деревья, поэтому находиться здесь было комфортно, точно в саду. Тем не менее, по обоим краям дороги стояли машины сотрудников Серпуховской Центральной районной больницы и родственников лежащих там пациентов, что явно не стыковалось с эффектом сада.
Я сел в такси. Вызывая эконом-класс, всегда рассчитываешь на какой-нибудь «Солярис», «Рио» или, того хуже, автомобиль отечественного производства. Каково же было мое удивление, когда приехала новенькая «Камри». Действительно, иногда везет, и приложение радостно рапортует, что мне нашли машину «классом выше». Притом, каждый раз приложение пишет что-то типа: «Не переживайте, стоимость поездки от этого не изменится». Чертовски приятные мелочи жизни.
Весь путь занял не больше пятнадцати минут. Я не переставал восхищаться красотой серпуховских полей. Все, абсолютно все, утопало то в светлой, то в темной зелени лесов. Хотелось просто остановиться в любом месте и смотреть, смотреть, смотреть.
Я влюбился в Серпухов за эти несколько дней всем сердцем. Ни разу не познав в жизни истинной любви, я полюбил это местечко настолько сильно, насколько вообще был способен любить. Эти провинциальные улицы, доброжелательные и отзывчивые люди, даже выходящие по ночам «на охоту» стайки гопников – все радовало, все возвращало меня в дорогое моему сердцу прошлое, в дни моего юношества.
Тихорецкий, как обычно курил на крылечке. Завидев подъехавшее такси, старик тотчас по-молодецки вскочил на ноги и быстрым шагом поспешил ко мне.
– Денис! Здравствуй, мой мальчик! – в этот момент Андрей Семенович стал чистым воплощением доброжелательности.
– Да-да… Добрый день, командор! – я пожал его руку. – Спасибо, Александр! Оплата по карте прошла? До свидания! – попрощавшись с таксистом, я вновь повернулся к деду. – Как дела тут у вас?
– Все нормально, – пожал плечами хозяин. – Я, честно говоря, и не ожидал, что тебя так быстро выпишут. Наступило какое-то неожиданное улучшение, как любят говорить врачи?
– По-моему, вполне себе ожидаемое, – я растерялся от этого вопроса. – А разве Якуб вам ничего не сказал?
– Он сказал, что у тебя сильное отравление. Это все, что я смог выудить из него. Надо отдать ему должное: он настолько немногословен, что невольно начинаешь понимать, каким образом этот малый добивается успеха в бизнесе. Чем ты отравился-то? Я что-то перебирал в памяти последние дни, но я ничего такого и не готовил вам, вроде все продукты были свежими. Уж я-то в свежести продуктов разбираюсь.
– Да, я отравился. Да вот только не без помощи постороннего человека, – в этот момент я щелкнул пальцами. – Если вы, конечно, понимаете, к чему я клоню, Андрей Семенович.
– Так-так! Пойдем – напою тебя чаем со зверобоем. Я сделал клубничное варенье. Наверное, в больничке такого не было и в помине?
– Это точно… – протянул мечтательно я и засмеялся.
Мы вошли в дом, Тихорецкий помог мне разложить мои вещи, начал хлопотать по кухне. Вскоре чай был разлит по чашкам, варенье лежало в мисочке на столе, а ароматный запах зверобоя потихоньку захватывал все больше и больше пространства.
– Так что ты говоришь? – отхлебывая чай, начал Тихорецкий. – Тебя отравили, Денис?
– Так точно.
– Интересно, чем же? Есть какая-то информация от врачей? Мышьяк или белена, или что там еще может быть?
– Яд гюрзы, – коротко ответил я.
