Бригадир удалился, а мы с «сыщиком-любителем-бизнесменом-главным учредителем» остались вдвоем и решили закурить. Я стоял и думал о том, сколько разных талантов, способностей и характеров может умещать в себе один человек, а имя ему – Якуб Хикматов.
– По-моему, ты как-то надменно общаешься с ними. Тебе так не кажется?
– Кажется. Но что поделать. Мне это нравится! – улыбнувшись, ответил шеф.
– Ты ненормальный, Якуб, – я посмеялся над ними и отошел в тень деревьев, потому что под палящим солнцем мне становилось плохо. За свою жизнь я понял, что переношу холод гораздо лучше, чем адскую жару, как сейчас.
– Кто платит, тот и заказывает музыку. Если мы платим такие большие деньги, то мы должны получать взамен уважение и безукоризненное соответствие регламенту от наших застройщиков. А сейчас я хочу узнать, как обстоят дела с нашими короткоплодными огурцами.
– А что с ними может быть? Какие-то проблемы? Вроде все шло нормально, без эксцессов.
– Мне наш главный фермер сказал, что завязи огурцов какие-то нездоровые и не дают плодов. Я созванивался со знакомым агрономом, он посоветовал одну штуку. Хочу обсудить это со старшим по грядкам, так сказать.
Мы обошли стройку, аккуратно перепрыгивая через бесконечное множество брусков и мусора. За шумной стройкой открывался широкий простор на принадлежащие нам бескрайние поля, которые были засеяны всего лишь наполовину. «А сколько же здесь всего будет засеяно на следующий год!» – подумал я и некоторое время мечтательно смотрел куда-то вперед.
Несколько в стороне стояло невысокое длинное сооружение – огромная теплица, спроектированная лично Хикматовым. Вообще, здание получилось крайне уродливым, но Яша гордился им так сильно, что мне ничего не оставалось, как нахваливать этого урода в мире архитектуры. К слову, постепенно Якуб тоже начинал понимать всю несуразность постройки. Кто знает, быть может, мы снесем ее и построим новую когда-нибудь. Но потом: сейчас нам явно не до этого.
Мы двинулись в сторону небольшой избушки, игравшей роль служебного помещения у фермеров. Навстречу к нам зашагал мужчина лет пятидесяти. Выглядел он достаточно смешно. Этот маленький пухленький мужичок с розовыми щеками в непонятной панаме отлично сочетался с этими странными зданиями: теплицей и фермерским домиком.
– Якуб Харисович!.. Якуб Харисович!.. – запыхаясь, повторял мужичок. – Я так спешил, так спешил!
– Что случилось, Семен Борисович? – Хикматов строго посмотрел на работника.
– Полторы тонны у нас уже увезли, все хорошо. А вот вторую… – главный фермер по-прежнему не мог прийти в себя. – Точнее, еще полторы почему-то не забирают. Время уже почти полдень, а никого как не было, так и нет!
– На сколько назначена встреча?
– На половину одиннадцатого.
– Сейчас я позвоню. Михалин?
– Что, простите?
– Михалин должен был приехать за этим заказом?
– Да, Михалин. Валюшкин уже забрал все, остался только этот Михалин, – судорожно кивая, тараторил мужчина.
Якуб отошел разговаривать по телефону, а я побеседовал с начальником фермерского отдела Семеном Борисовичем Ефимовым. Как выяснилось, проблемы с огурцами серьезные, но весь фермерский коллектив принял своевременные меры, и теперь нашим овощам ничего не грозило. Он сказал мне, что урожай уже потихонечку пошел, и протянул мне зеленый плод. Я откусил огурец и остался доволен: качество овощей превзошло все мои ожидания.
– Так, я все выяснил, Семен Борисович. Звоните Дюпину, пусть пригоняет грузовик – надо загрузить клубнику и отвезти в Подольск! – резко выпалил Хикматов. – За доставку они нам заплатят. А сами они не могут сегодня приехать. Уж не знаю, почему.
– Хорошо, Якуб Харисович! Сейчас же позвоню!
Хикматов обсудил с Ефимовым еще кое-какие мелочи, затем мы поспешили ретироваться с нашей фермы и вернуться домой.
– Ну, так ты покопался в зарослях?
– Да, Денис. Трава там сильно примята, есть следы крови. Готов поспорить – кровь принадлежит Боброву. Я уже написал об этом Мальцеву, образчики заберут на экспертизу.
– Значит?
– Значит, моя вчерашняя версия абсолютна верна!
– А кто тогда под подозрением остается?
– Пиратов – судя по всему, не причастен, ведь в его возрасте успеть все это провернуть за четыре минуты – дело почти невыполнимое. Тихорецкий – само собой, вне подозрений. Инесса – убита горем, хотя, может, в ней умирает отличная актриса. Шурик – готовый на все ради Ямпольского, явно как-то причастен к этому. Ямпольский – старый еврей, явно знающий все лучше всех, тоже имеет выгоду со всего этого ужаса. Ну и Тряпко – тип, которого я так и не смог уличить во лжи за время нашего «задушевного» разговора. Таким образом, четверо под подозрением: Инесса, Ямпольский, Шурик и Тряпко. Думаю, убийство было спланировано одним человеком, а исполнено другим. Тут имеет место сговор двух или трех человек. Теперь нужно установить эти связи в паутине убийства и вычислить паука.
– Н-да… Мне кажется, убийцу мы не найдем никогда! – выдохнув сигаретный дым, грустно протянул я.
