От этой ходьбы, из комнаты на кухню и из кухни в комнату, мне стало еще хуже, но, тем не менее, я дошел до комнаты Хикматова, дабы проверить его тоже. Вся слабость мигом исчезла, когда я не увидел нашего неугомонного шефа в комнате. Где же он?
В панике, непонятно по какой причине меня охватившей, я выбежал из «жилого» крыла и побежал в кабинеты. Но и там его не было. Мне начинало это не нравиться.
В одних штанах, без футболки я выбежал на улицу, где он спокойно сидел на скамейке и курил. На улице было холодно, наверное, градусов всего пятнадцать, к тому же собирался дождь – странный контраст со вчерашним днем, когда от жары плавился асфальт. Якуб был одет странно – чистые туфли, классические брюки, рубашка и легкий кардиган темно-синего цвета. Выглядел главный учредитель просто потрясающе. Он меня не видел.
Убедившись в том, что с Якубом все в порядке, я вернулся домой, привел себя в порядок, выпил залпом два стакана воды, почистил зубы, умылся и принял таблетку ацетилсалициловой кислоты. Я почувствовал, что мне значительно полегчало. Одевшись тоже поприличнее – джинсы, джемпер и полуботинки, я вышел на улицу присоединиться к Хикматову.
Он все так же сидел и курил. Якуб уставился в одну точку и даже не оттряхивал пепел с сигареты. Я вытащил пачку из кармана и тоже, приближаясь к нему, закурил.
Подсев к нему, я не проронил ни слова: Якуб явно о чем-то думал, а сбивать его с мысли – дело порою даже опасное. Мы курили в тишине. Так прошло минут пять.
– Доброе утро, Ден! Как самочувствие? – опустившись с небес на землю, спросил он.
– Спасибо, Якуб. Все хорошо. Ты как?
– Лучше.
– Лучше чем что?
– Чем могло быть, учитывая вчерашнюю попойку. Ты знаешь который сейчас час?
– Время… – я поймал себя на мысли, что последний раз смотрел на часы в четыре утра. – Не знаю.
– Время уже половина второго. Марк спит?
– Ох, черт! Половина второго? Ты серьезно? – я искренне удивился.
– Абсолютно. Марк спит?
– Да. А ты давно не спишь, Якуб?
– Я не сплю с семи утра.
– На кой черт ты так рано проснулся?
– Если ты не заметил, то сегодня нам выложили дорожку из гранитной плитки от калитки прямо до дома. А еще нам установили эту классную скамейку, на которой мы сейчас с тобою сидим.
– Понял, Якуб. Извини меня… – отворачиваясь, сказал я. Меня охватило чувство стыда и вины.
– За что? – безэмоциальным голосом спросил Якуб.
– За то, что мы практически не участвуем в жизни фирмы. Все встречи проводишь ты, приемку заказов тоже ты, работу с клиентами, строителями – все ты…
– Ты хоть что-то сделал с маркетинговой стратегией?
– Больше ничего с того вечера, как меня пытались убить. Она готова приблизительно наполовину.
– Меня не волнует, Ден. Стратегия должна быть полностью готовой сегодня к вечеру, максимум – завтра. Ты меня понял? – Хикматов любил говорить властным голосом, но делал это крайне редко. Я понимал свою ошибку и был готов ответить за нее.
– Я пойду, позавтракаю. Ты пока здесь останешься? – я посмотрел на своего собеседника. – Еще раз извини нас с Марком.
– Да, иди. Заканчивай свою утреннюю трапезу как можно быстрее. Нам еще нужно съездить кое-куда, – закурив очередную сигарету, сказал он. Закончив фразу, Хикматов отвернулся от меня, давая понять, что на текущий момент интерес к моей персоне у него пропал. Гораздо более важными для него сейчас были его собственные мысли, что уже начали свой хоровод в голове.
Через тридцать минут мы уже сидели в машине Марка, а сам хозяин машины безмятежно спал дома. За руль сел Якуб и, чертыхаясь, резко тронулся.
– Н-да… До автомата этой коробке очень далеко! – негодуя сказал он. – Даже не знаю, что должно произойти в мире, чтобы наши машины перестали казаться топорными.
Мы выезжали из деревни, но не в привычную для меня сторону Серпухова, а куда-то в поля, в сторону леса. Так как ни о какой нормальной дороге в лесу речи быть и не могло, ехали мы по грунтовке. Может быть, в иномарке тряска и не чувствовалась бы так сильно, но наша топорная отечественная машина явно хотела передать весь спектр чувств. Все: начиная головой и кончая задницей – абсолютно все, чувствовало дорогу так же хорошо, как и сама машина. Видимо, в этом и заключается главная фишка отечественных автомобилей – полный контакт с дорогой.
Мы ехали по полям, затем Якуб свернул направо и поехал по заросшей напрочь дороге. Если до этого мы хотя бы ехали по грунтовке, то здесь начиналась просто какая-то полоса, проложенная тракторами еще в советское время. Сейчас она заросла и постепенно начинала сливаться с окружающей ее травой.
Наша резвая пятнашка въехала в какой-то СНТ и заехала во двор самого первого при въезде дома. Я понял, что мы приехали в Автомобилист, видимо, побеседовать с вдовой Боброва.
