Труп в пруду полностью

Пока Якуб мылся, к моему удивлению, вернулся Марк, и я ему рассказал все, что услышал от нашего Шерлока Холмса местного разлива. Марк был сильно удивлен, но предложил спокойно дождаться, когда Якуб все объяснит нам, хотя у меня уже появились определенные мысли, и хотелось их проверить.

– Итак, уважаемые! Поздравляю нас – дело можно считать закрытым. Убили Боброва – Ямпольский и Тряпко. Вернее, убил Тряпко, а скоординировал все действия – этот хитрый лис, – сделав глоток черного чая из зеленой пиалы, сказал Хикматов.

– Но как? Как ты догадался?… А самое главное – как ты доказал?… – недоумевал Марк.

– Думаю, я могу высказать свою точку зрения? – немного растеряно спросил я, посмотрев на Якуба исподлобья.

– Я буду очень рад, если ты облегчишь мне задачу. Я ограничусь своими короткими замечаниями, – подмигнув, сказал мне Хикматов и сделал еще один глоток.

– Мне кажется, что все начинается с мотива, – сложив руки в замок, начал я. – Главным мотивом убийства послужило внушительное наследство, которое должно было перейти Ямпольскому – дом в Автомобилисте, квартира в Серпухове, Москве и Питере, а также участок в Самарской области. Это нам рассказала госпожа Тимерова, вдова Боброва.

– Абсолютно верно! – отметил Хикматов.

– Я думаю, что еврей все же узнал об этом от Боброва. Все это наследство Ямпольский, мне кажется, собирался продать и заняться бизнесом в Серпухове или вообще в Москве, продав наконец-то свой убыточный магазин в подмосковной глуши. Кто знает, может магазинчик достался бы Тряпко, который уже давно мечтает открыть здесь алкомаркет. Поэтому они и решают составить план: они убьют Боброва, а вину возложат на Шурика, который ничего не сможет сделать против своего ненаглядного «хозяина». Я понимаю, как рассыпалось алиби Бориса Аркадьевича Ямпольского – Шурик ночевал у него, следовательно, госпожа Тимерова могла видеть в окне силуэт Шурика, а не двоюродного брата своего мужа. Ведь она сказала, что видела, как «какой-то силуэт, скорее всего, его [Ямпольского] маячил туда-сюда». Значит, она не может утверждать наверняка, что видела именно Бориса Аркадьевича. А смерть старухи становилась вопросом времени, ведь у нее давно проблемы со здоровьем, а Ямпольский, который вызвался бы помогать старухе вести хозяйство, лишь ускорил бы этот естественный процесс. Единственное, чего я не пойму, так это вызов газовой службы. Он же путает все карты нашим убийцам!

– Скорее, наоборот! Ден, вспомни, пожалуйста, как я тебе сказал, что «газовики устроились на работу за неделю до убийства», «это был их первый выезд в Акулово», «до этого они работали по Чехову». Помнишь же?

– Помню. И что?

– А то, что прошлый наряд газовой службы отработал по этому участку больше десяти лет, зная всех жителей деревень, расположенных на их участке. А новый наряд еще никого не знал! У Ямпольского есть алиби – никто не знал, где ночует Шурик. Свет в доме еврея горел, что позволяло ему утверждать о его непричастности к убийству, к тому же, в доме маячил силуэт. Думаю, Ямпольский попросил Шурика ходить по дому каждые пятнадцать минут, пока сам еврей был занят другим делом. У Тряпко не могло быть никакого алиби, но газовики ему в этом, сами того не ведая, помогли. Ставлю десять тысяч на то, что утечка газа была полностью рукотворной.

– Вообще ничего не понимаю, уважаемые, – грустно и подавленно произнес Торбов. Казалось, его не приспособленный к тяжелым мыслительным процессам мозг вот-вот лопнет и вытечет прямо из его уже красных ушей.

– Марк, мой дорогой Марк, слушай дальше, и скоро все станет предельно просто, – спокойным, тихим и ровным голосом успокаивал его Хикматов.

– Весь во внимании, Якуб Харисович.

– Все становится ясным, если предположить, что газовиков дома встретил не настоящий хозяин дома, Тряпко, а сам Ямпольский! Пока никого не знающие газовики думали, что проверяют утечку у Тряпко, сам хохол уже караулил свою жертву.

– Но я все равно ничего не понимаю, – продолжал Торбов.