– Потому что звонила-то я. Если об этом узнают, я потеряю работу. Может, и Эрик тоже. – Алекс сделала еще глоток. – Поэтому я с ним и встретилась. Чтобы предотвратить неприятности. Он не оставил мне выбора.
– Мужчины! Никогда не знаешь, чего от них ждать!
– На самом деле этот парень не такой уж и плохой. Но потом он настоял на том, чтобы я встретилась со старым партнером его отца. Счет, который я обнаружила, был, несомненно, открыт перед Второй мировой, кажется, какой-то еврейской семьей. Удивительно, что это был опекунский счет, – когда ты кладешь свое имущество на имя…
– Я знаю, что такое опекунский счет, дорогая. Родители Сьюзан открыли такой на нас двоих. Главным образом для того, чтобы избежать налогов на наследство.
– Но этот был
– Смотри! Вот и она! – Нэн вскочила со стула и замахала рукой. – Дорогая, сюда.
Алекс увидела Сьюзан – та пыталась обойти крупную женщину, которая играла на пианино попурри из песен Кола Портера. Сьюзан поцеловала в губы и Нэн, и Алекс, потом Нэн усадила ее себе на колени.
– Разве она не самая красивая девушка, которую ты когда-либо встречала?
Сьюзан вспыхнула, а потом указала на их полупустые стаканы с коктейлями.
– По-моему, вы тут времени зря не теряли. Жаль, что не могу составить вам компанию. К сожалению, я пока кормлю, а потому придется довольствоваться апельсиновым соком.
– Алекс только что мне рассказала, как она обнаружила в швейцарском банке секретный банковский счет, принадлежавший одной еврейской…
– Замолчи! – Алекс схватила Нэн за руку. – Я же сказала тебе: если в банке узнают, я потеряю работу.
– Не беспокойся. – Нэн накрыла ее руку своей. – Мы не проболтаемся. Обещаю. – Она сделала еще глоток и кивнула Алекс, чтобы та продолжала.
– Ну и чем закончилась вся эта история?
– Вообще-то неплохо. Я заработала поездку в Амстердам.
– Оплаченную тем парнем, отец которого был владельцем счета? – догадалась Нэн. – И как он? Симпатичный?
– Ты неисправима. – Сьюзан поцеловала Нэн и повернулась к Алекс. – Прости ее, пожалуйста.
– Ты должна послушать всю историю. – Нэн через соломинку потянула коктейль и стала посвящать Сьюзан в подробности. Когда она дошла до кода, обнаруженного Алекс, Сьюзан ее перебила.
– Повтори еще раз дату, – попросила она.
– 19 октября 1987 года.
– Вот оно!
– Что? – удивилась Нэн.
– Сдается мне, кто-то пытался таким образом покрыть свои убытки после обвала 1987 года.
– Какого обвала? – не поняла Нэн.
Сьюзан улыбнулась.
– Постоянно забываю, какие вы еще, девчонки, молодые. – Она взяла Нэн за руку. – 19 октября 1987 года – «черный понедельник». В тот день было зафиксировано самое большое в истории падение индекса Доу-Джонса.[24] Еще большее, чем даже в 1929 году. Неужели не помните?
Нэн отрицательно покачала головой.
– Честно сказать, нет. Я тогда ходила в начальную школу.
– Ладно, неважно. Важно то, что падение стоимости акций было огромным. Помню, мы жили тогда с отцом в Филадельфии. Он был на волосок от того, чтобы потерять все. – Большим и указательным пальцем Сьюзан показала расстояние, пальцы почти соприкасались. – Когда принадлежавшие ему акции обесценились, банки «добили» его требованием поддержания маржи.[25] Ему пришлось распрощаться с частью ценных бумаг, чтобы покрыть маржу. В противном случае он потерял бы все.
– Почему? – не поняла Нэн.
– Имея маржинальный счет,[26] ты покупаешь акции в кредит. По сути, ты должен вложить лишь часть своих денег, остальное делает банк.
– А им это зачем? – удивилась Нэн.
– Чтобы они могли заработать проценты на займе, глупышка. Их желание – чтобы у тебя была возможность купить больше акций. Тогда они заработают больший процент.
– Понятно.
Сьюзан выпила апельсинового сока.
– Клиенты любят маржинальные счета, потому что за те же деньги получают больше. Когда котировки на рынке ценных бумаг идут вверх, они зарабатывают гораздо больше, чем обычно.
– А когда падают? – задала вопрос Нэн.
– Как говорится, тогда им не поздоровится. Если цены на рынке падают, клиент может потерять все в одно мгновение. Вот поэтому банки и требуют поддерживать маржу. Ты должен вложить больше денег, чтобы покрыть убытки, иначе банк продаст все твои позиции прямо у тебя из-под носа.
– Немного похоже на то, когда банк отбирает у тебя дом, если цены на недвижимость начинают падать.
Сьюзан кивнула.
– Точно. Помню, во время кризиса 1987 года моему отцу пришлось выставить на продажу несколько своих зданий в качестве обеспечения. Таким образом ему удалось оставить инвестиционный портфель[27] нетронутым. Когда через несколько дней рынок, выписывая зигзаги, вернулся на круги своя, отец остался при своих. Если бы его вынудили продать акции при нижней отметке, он бы все потерял.
– А если бы у вас не оказалось свободных зданий, чтобы внести дополнительное обеспечение? – спросила Нэн.
– Тогда пришлось бы искать другие пути, чтобы покрыть убытки.
