Trust. Опека полностью

Алекс наблюдала за парочкой кроликов, которые проскочили через бетонированную площадку и спрятались в высокой траве, растущей вдоль взлетной полосы. Ветровые конусы наполнялись и трепетали на сильном ветру. Вдалеке взлетел самолет израильской авиакомпании Эл-Ал. Пока ее самолет шел по полосе на взлет, Алекс, откинувшись на спинку кресла, размышляла о прошедшей ночи.

Она закрыла глаза, вспоминая эту ночь, проведенную с Марко. Его тепло, его запах, ощущение его близости.

Они договорились встретиться снова в будущие выходные. Он собирался в Париж, и Алекс пообещала приехать туда к нему – даже не подумав, в какую сумму это ей обойдется. Об этом она подумает позже.

«Самолет производит взлет». Стюард предложил Алекс номер швейцарской воскресной газеты «Зонтагс цайтунг» и тут же пошел дальше по проходу. Алекс уже собиралась засунуть газету в кармашек переднего кресла, когда заметила набранный мелким шрифтом заголовок в самом конце страницы. «Bankier Tod. Suizid in Basel» – «Смерть банкира. Самоубийство в Базеле».

Сердце Алекс екнуло, когда она прочитала фамилию в первой же строчке: «В пятницу с моста Ветштейн в Базеле бросился Георг Охснер… падение со стометровой высоты в Рейн… смерть наступила мгновенно… тело вынесло на берег в предместье Базеля… нашла полиция… свидетелей нет… ни малейшего намека на преступление».

В заметке несколько раз повторялись слова «подозрение на самоубийство», как будто автор пытался убедить всех, что ничего особенно плохого не произошло. Но Георг Охснер совсем не был похож на человека, который решился бы прыгнуть с моста, по крайней мере, тот Охснер, с которым она встречалась в пятницу.

«Позвони Руди, – приказала она себе. – Сейчас же».

Она поспешила в хвост самолета.

– Мне нужно позвонить, – попросила она стюарда. – Мне необходимо срочно позвонить в Цюрих.

– Мы как раз взлетаем! – резко ответил стюард. – Немедленно вернитесь на свое место!

Алекс, не отрываясь, смотрела в иллюминатор, пока самолет не взвился над Амстердамским аэропортом и полетел над голландскими равнинами.

Она снова и снова прокручивала в голове номер Руди, как и в пятницу утром. «Что произошло с Охснером? Известно ли это Руди? Жив ли он сам?»

Наконец табло «Пристегните ремни» погасло. «Говорит командир корабля. Теперь можно свободно перемещаться по салону». Алекс тут же побежала назад к телефону в хвосте самолета. Она быстро провела своей кредитной карточкой над магнитным считывающим устройством, набрала номер Руди. Прозвучало несколько гудков, прежде чем включился автоответчик.

– Руди, это Алекс! – закричала она. – Если ты дома, возьми трубку.

Не отвечает. Она позвонила на коммутатор в гостиницу. Нет, никто не оставлял никаких сообщений для нее.

Тогда она вспомнила, что Руди не знает, где она живет. Он никак не может с ней связаться. Ведь он знает только один телефон – Эрика. Может, Руди звонил ему?

Алекс позвонила Эрику на сотовый – чтобы удостовериться.

– Эрик? Привет. Как дела?

– Все в порядке. Я в Женеве. В гостях у друзей. А почему ты спрашиваешь?

– Да так. Просто спрашиваю. Ты сегодня вернешься в Цюрих? – Ей казалось, что он сидит в баре.

– Послушай, Алекс. Думаю, тебе следует кое-что знать. Я не… я не увлекся тобой в тот вечер, потому что я гей. Я считаю, что должен тебе об этом сказать. Не то чтобы ты мне не нравилась…

– Это не важно.

– Я хочу, чтобы ты знала, чтобы не было больше никаких недоразумений. Будь я натуралом, ты была бы первой девушкой…

– Эрик, я же сказала, это не важно. Правда. Я очень спешу. – Алекс повесила трубку и попыталась дозвониться Руди в офис, но там тоже никто не отвечал.

В зале прибытия аэропорта она снова попробовала дозвониться. Никто не брал трубку. Она позвонила в справочную и попросила номер сотового телефона Руди. Ей тут же дали.

Но и этот номер не отвечал. Какая нелепость! Ведь Руди должен был всегда носить сотовый при себе. Где же он?

Или Руди тоже лежит на дне Рейна?

«Не паникуй, – сказала она себе. – Все будет хорошо». Но ее точила мысль о том, что Георг Охснер – не тот человек, который способен покончить жизнь самоубийством. А если это не самоубийство, что тогда? Несчастный случай? Вряд ли. Убийство? Но кому надо убивать немощного старика? И зачем? Замешан ли как-то в этом Руди? Алекс стала в очередь, чтобы пройти паспортный контроль. У Руди не было причин убивать Охснера. Он мог получить доступ к счету, просто придя в банк и попросив об этом. Так ему объяснил сам Охснер.

Но что же тогда?

Алекс заметила дверь с табличкой «Полиция». Оттуда как раз выходил мужчина в голубой форменной рубашке с широкими погонами, на которых маленькими золотыми буковками было вышито: «Цюрихская полиция».

– Простите. – Алекс направилась к нему.

– Да?