– Не знаю. Сейчас спрошу. – Сара перевела вопрос Алекс старику. – Он говорит, что единственный способ ответить на ваш вопрос – просмотреть одна за другой все записи о регистрации новорожденных. Но поскольку нам не известен год рождения детей Коганов, это займет несколько дней. Он сказал, что если оставить ему фамилию семьи, которую вы ищете, то в конце месяца он, как обычно, проведет поиск. Они ищут всех, кого попросят.
– Но я не могу ждать до конца месяца. Неужели нельзя попросить его сделать исключение? Поискать
Сара передала просьбу Алекс старику, потом повернулась к Алекс и сказала:
– Он говорит, что никому не позволено рыться в книгах регистрации.
– Неужели вы не можете попросить его сделать исключение? Скажите ему, что я прилетела из самих Соединенных Штатов. Что завтра мне нужно улетать домой. Что я заплачу любые деньги.
– Сомневаюсь, что это поможет, но я попытаюсь.
Алекс ждала, пока Сара еще несколько минут разговаривала со стариком. Слово пет произносилось слишком часто, чтобы переговоры предвещали успех. Пока Алекс ждала, она несколько раз прочитала запись о регистрации новорожденного Аладара Когана. Ее заинтересовали цифры возле звездочек.
– Что они обозначают? – спросила она Сару, когда та вернулась. Старик уже надел свою кофту и собирался уходить.
– Сейчас узнаю, – ответила Сара.
Она подошла к помощнице, которая, услышав вопрос, взяла на полке книгу регистрации за 1903 год.
– Что происходит? – обратилась Алекс к Саре.
– Оказывается, цифры рядом со второй звездочкой – той, что относится к жене Когана, указывают, где искать запись о ее рождении, – объяснила Сара.
Помощница быстро перелистала начало книги. Медленно провела пальцем по странице, остановилась на записи в конце. Что-то сказала Саре по-венгерски.
Алекс подошла и посмотрела на запись: Блауэр Каталина. 18.1.1903. Далее следовало несколько строк рукописного текста.
Сара перевела:
– Тут написано: «Блауэр Каталина родилась 18 января 1903 года, родители – Яков Блауэр и Юлия Штраус». Даются два адреса. Один из них домашний – улица Андраши, 6.
– Там ведь жили Коганы в 1938-м!
Сара повернулась к помощнице и еще несколько минут поговорила с ней. Алекс слушала доносившийся с улицы звон колоколов. Он был похож на тот, что раздавался возле дома-музея Анны Франк. Колокола пробили двенадцать раз.
Подошла Сара и легонько похлопала Алекс по плечу.
– Она считает, что Коганам этот дом, должно быть, достался по наследству после смерти родителей. В конце месяца они еще поищут, чтобы узнать, когда скончались родители Каталины Блауэр.
– Меня не интересуют те, кто умер, – ответила Алекс. – Меня интересуют те, кто до сих пор жив.
– Давайте тогда воспользуемся телефонным справочником, – предложила Сара. – Может, там остался кто-нибудь из Блауэров.
– Отличная мысль! – Алекс увидала на столе старика телефонный справочник, подошла и открыла его. Сара помогла ей просмотреть списки.
– К сожалению, – заключила Сара через несколько минут, – тут вообще нет ни одного Блауэра. Ну что ж, по крайней мере мы проверили.
Алекс оглядела комнату и увидела, как помощница ставит на место книгу за 1903 год.
– Подождите! – Алекс повернулась к Саре. – Вы сказали, там два адреса?
– Да. – Сара попросила женщину достать книгу. Они вновь открыли ее на записи о Каталине Блауэр. Сара внимательно прочла написанное.
– Это фабрика. – Она подняла взгляд на Алекс. – Кожевенная фабрика.
– А где это?
– Уйпешт. В нескольких километрах вверх по Дунаю.
Дорога до фабрики была вся в рытвинах, и такси тряслось и дребезжало на выбоинах. Алекс видела, как Сара при каждой встряске морщится.
– Вы неважно себя чувствуете? – забеспокоилась она. – Может, попросить водителя ехать помедленнее?
– Все в порядке, – улыбнулась Сара. – Скоро уже будем в Уйпеште. Здесь недалеко.
– А скоро вам рожать? – поинтересовалась Алекс.
– Через несколько недель. – Сара откинулась на сиденье и закрыла глаза. – Говорят, будет мальчик.
Алекс вспомнила, как держала на руках Яника в Амстердаме. Вспомнила его улыбку, тепло, запах миндаля и детского масла.
Наконец пейзаж за окном изменился: обветшавшие городские строения девятнадцатого века сменились облупившимися многоквартирными домами в советском стиле и полями, которые были буквально усеяны камнями.
Неожиданно водитель остановился в чистом поле и заглушил мотор. Он что-то пробормотал по-венгерски, затем вылез из машины и закурил.
– Он сказал, что это здесь. – Сара махнула в сторону окна. – Но тут ничего нет.
Алекс выбралась из машины и пристально вгляделась в чистый горизонт. Единственное, что она разглядела вдалеке, – большой загородный торговый центр и слово «Дюна» большими красными буквами.
– Вы уверены, что это здесь? – Алекс забралась назад в машину к Саре. – Можете спросить его еще раз? Удостовериться?
Сара пару минут поговорила с водителем, затем обернулась к Алекс.
