Trust. Опека полностью

– Он говорит, что фабрика, наверное, была разрушена во время войны.

– А тут не у кого спросить?

– Я никого здесь не знаю. – Сара печально посмотрела на Алекс. – Вы уж извините.

Алекс шагала по улицам центральной части Будапешта. Она была разочарована и подавлена. Преодолеть столько препятствий – и ни на шаг не продвинуться в поисках!

Она увидела Интернет-кафе и вошла. Вызвала все известные ей поисковые системы, включая сайты о Холокосте. Нашлись сотни Коганов, множество Блауэров, тысячи Аладаров и Каталин, но ни одного упоминания об Аладаре Когане, Каталине Коган или Каталине Брауэр. Что с ними случилось? Не растворились же они в воздухе?

Совсем сбитая с толку, Алекс покинула кафе. Она медленно брела по узкому тротуару улицы Ваци, не зная, что предпринять дальше. Вернуться в Цюрих? И что же она скажет Руди?

Она услышала старую песню диско. «I Will Survive» – неслось над узкой аллеей. Алекс пошла на звуки музыки к маленькому кафе под названием «Река Амстел». В кафе было людно и шумно. Она присела за стойку бара. Плакаты с рекламой голландского пива, украшавшие стены, напомнили ей о Голландии, о Нэн со Сьюзан и о Марко.

За стойкой бара она заметила несколько рядов незнакомых бутылок ликера с наклейкой «Уникум». Она решила заказать себе бокал. Или два. Или три. Почему бы и нет?

«А может, просто остаться здесь и напиться? – спрашивала она себя. – Зачем вообще возвращаться в Цюрих? Прихватить полученные от Руди сто тысяч и никогда не возвращаться?»

Она наблюдала, как бармен наливает тягучий, как сироп, ликер в миниатюрный бокал для мартини и ставит его на стойку бара прямо перед ней. Алекс потянулась за выпивкой. «Пей до дна!»

– Не делайте этого, – сказал кто-то рядом с ней, судя по акценту, американец. – Вам не понравится.

Алекс обернулась и увидела молодого человека с «ежиком» на голове. Мужчина стоял у стойки рядом с Алекс и держал бутылку «Амстела».

– Почему же? – удивилась Алекс. – Это ведь местный фирменный напиток? Не может же он быть таким уж плохим.

– Вот увидите.

Алекс сделала глоток – и чуть не выплюнула. Даже хуже, чем лекарство от кашля. Она вернула стакан бармену.

– Не говорите, что я вас не предупреждал. – Молодой человек улыбнулся и протянул руку. – Кстати, меня зовут Панос.

– Приятно познакомиться. – Алекс заказала «Амстел».

– Вы из Штатов? – спросил Панос. – Я учился там в колледже.

– В каком?

– В Брауне,[46] на Род-Айленде.

– А, знаю. Я закончила Йель.

– Ого! – Он присел рядом с Алекс. – Два выпускника «Лиги плюща».[47] Вот так совпадение!

Принесли пиво, заказанное Алекс. Панос отхлебнул из своей бутылки.

– Добро пожаловать в Венгрию! – улыбнулся он. – Хотя сам я не венгр, как ты могла понять по акценту. На самом деле я грек.

– А что ты делаешь в Будапеште? – спросила Алекс, тоже отбрасывая условности.

– Учусь в медицинском. В Брауне я получил базовое образование. Я бы хотел получить медицинское образование в Штатах, но это слишком дорого. А поскольку я иностранец, мне не положен студенческий заем. Вот так я оказался в Венгрии. Тут образование лучше, чем в Греции, к тому же дешевле. К счастью, в медицинском весь курс читают на английском.

– Венгерский невероятно сложный язык, правда?

Панос кивнул.

– Невероятно.

– Мне понадобилась помощь даже для того, чтобы прочитать телефонный справочник.

– А что ты искала в телефонном справочнике?

Алекс сделала глоток пива. Ледяное!

– Не что, а кого.

– Хорошо, кого?

– Одну семью, которая когда-то здесь жила. – Алекс отхлебнула еще. – К сожалению, они, кажется, умерли.

«Зачем я ему все это рассказываю?» – подумала Алекс.

– А в старых справочниках ты смотрела? – спросил Панос.

– А чем это поможет?

– Ба! Венгрия пятьдесят лет была советизированной страной. Учишься ценить все, что не подвергалось цензуре. Ты удивилась бы тому, сколько всего можно узнать. В библиотеке я иногда просто для забавы просматриваю старые телефонные справочники и газеты. Особенно те, что выходили еще до прихода русских. Никогда не следует пренебрегать прошлым, как сказала бы Мнемозина.

– Кто?

– Мнемозина. – На этот раз он произнес слово на американский лад. – Греческая богиня памяти. – Он придвинул свой стул ближе. – Мнемозина заботилась о памяти смертных, о том, чтобы они меньше забывали. Существует целая наука, названная в честь этой богини. Наука о памяти. Мнемоника.

– Честно говоря, я знаю об этом. Мы постоянно используем мнемонику в работе с компьютерами. Например, когда надо запомнить пароль или длинную цепочку цифр. К счастью, я легко запоминаю цифры.

– Правда? – Панос еще ближе придвинул стул. – Когда-то у меня была приятельница в Брауне, которая никогда ничего не помнила. У нее самая плохая память в мире. Она была женой моего товарища, звали ее Талия. Очень красивая женщина. Такая, как ты.

Он улыбнулся Алекс.