Алекс удивилась: почему вдруг, куда бы она ни поехала, ей стали попадаться умные и красивые молодые мужчины? В памяти вспыхнула их ночь с Марко в Амстердаме, потом вчерашняя бессонная ночь в Сети.
– Суть в том, – продолжат Панос, – что Талия не могла рассказать ни одной истории, чтобы не обратиться к мужу за подсказкой. «Дорогой, как звали того человека?» или «Когда мы там были?» Знаешь, как это бывает?
Алекс кивнула.
– Но потом они разошлись. И моя приятельница поняла, что совсем ничего не помнит. Будто и не жила все эти годы. Она не могла вспомнить ничего. – Он прикончил одну бутылочку и заказал еще. – И знаешь, что она сделала? Поехала на Кейп-Код,[48] сняла там домик и целую неделю записывала вместе с мужем все, что они пережили. Просто чтобы вернуть память.
– Помогло? – поинтересовалась Алекс. Бармен заменил их пустые бутылки полными.
– Сейчас она абсолютно другой человек, – улыбнулся Па-нос. – Все помнит. Даже номера своих старых телефонов. Будто это кому-то нужно!
– Ценное качество. – Внезапно Алекс вспомнила комментарий Шандора по поводу старых телефонных справочников. И тут ее осенило. Старые телефонные номера – это же как старые банковские счета: с годами они становятся длиннее, но базовые цифры зачастую остаются неизменными.
Потом она припомнила, что Эрик говорил то же самое: в Копенгагене стали добавлять цифры и приставки к его номеру, но первоначальный номер оставался тем же.
Также, как в банке. Номер счета Когана в банке «Гельвеция», открытый в 1938 году, состоял из пяти цифр. Она прекрасно это помнила из документа, подписанного Тоблером и Коганом: 24958. Но с течением времени он превратился в двенадцатизначное чудище: 230-SB24958. 880-O1L. Нынешний номер счета мог бы показаться совершенно непохожим, но те первые цифры в нем присутствуют – спрятанные, ожидающие, пока кто-то откроет их тайну.
– Где, ты сказал, можно найти старые телефонные справочники? – Алекс вытащила кошелек, чтобы расплатиться.
– Они есть в той библиотеке, где я бываю, – в Национальной библиотеке. Это на Замковом холме, в Буде. Но здесь недалеко – главный офис телефонной компании. – Он допил свое пиво. – Держу пари, у них тоже есть эти справочники. Хочешь, я пойду с тобой и покажу?
– Извини, Панос. Но я сама.
Это оказалось прямо за углом – серое бетонное здание, над входом надпись ярко-зелеными буквами: «Телефон». Алекс толкнула толстую стеклянную дверь и подошла к окошку с табличкой «Информатор».
– У вас хранятся старые телефонные справочники? – спросила Алекс.
Женщина за столом несколько секунд смотрела на нее. Должно быть, она поняла вопрос, потому что медленно указала на длинную лестницу в дальнем конце коридора и что-то пробормотала по-венгерски. Одно из слов Алекс узнала – igen.
Взбираясь наверх, Алекс заметила, что на стене за широкой винтовой лестницей висит большая, защищенная оргстеклом карта Будапешта, на которой все районы обозначены большими римскими цифрами. Как и говорил Шандор, каждая административная единица имела свое название: Эржебет, Тереза, Франц-Иосиф.
У Алекс закололо сердце, когда она добралась до самого верха. В длинной комнате рядами стояли компьютеры. Она подошла к молодому человеку, сидящему за конторкой. Белая хлопчатобумажная сорочка без воротничка придавала ему сходство с больничным санитаром.
– Вы говорите по-английски? – поинтересовалась Алекс.
– Немного.
– Эти компьютеры подсоединены к базе данных телефонной компании? – обратилась Алекс к служащему. – Мне нужно узнать старый телефон одной фабрики в Уйпеште. Она принадлежала семье по фамилии Коган.
Она написала фамилию на клочке бумаги и передала мужчине.
– А затем я бы хотела поискать компанию, имеющую ту же последовательность цифр…
– Это в Интернете. Нужно побродить по Сети.
– Отлично. Но прежде мне необходимо узнать старый номер, номер кожевенной фабрики Блауэров, а потом просмотреть все номера, где встречалась бы такая же последовательность цифр.
– Старые номера вон там, – указал молодой человек на низкую металлическую картотеку в дальнем углу комнаты. – Там старые телефонные справочники. Можете поискать сами.
– Спасибо. – Алекс подошла к шкафу, опустилась на корточки и потянула первый выдвижной ящик.
Узкие полочки были забиты старыми телефонными справочниками, засунутыми как попало. Она вытащила первый подвернувшийся. Заглавие было совершенно загадочным – Távbeszél, Bet rendesÉs Szaknévsora, – но год был хорошо виден: 1936.
Алекс открыла справочник на букву «К» и почувствовала, как забилось сердце, когда она увидела напечатанное имя: Коган Аладар. И тут же адрес.
Она вернулась к конторке администратора и спросила молодого человека, сохранились ли «Золотые страницы» тех лет.
– Не было тогда «Золотых страниц», это ведь еще до Второй мировой войны.
Он указал на книгу Távbeszél, которую Алекс продолжала сжимать в руке.
– Компании тоже здесь указаны. Вместе с именами людей.
Она перелистала в разделе на букву «Б» и нашла Блауэра.
– Это компания или семья? – спросила она.
Молодой человек подался вперед, чтобы прочитать.
– Компания. Кожевенная фабрика. В Уйпеште.
