Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, в струящихся жемчужных шелках, в короне вороньих волос, ослепительно красивая даже без своих туманных вуалей — и абсолютно чуждая.
Алиалла, дочь князя Иэнны, будущая королева Гадарии.
Утреннее солнце, бьющее в окно, не доставало до угла, где стояло кресло, но Алиаллу окутывало невесомое мерцание. Она сама источала свет.
Диону не нужно было сверяться с дифеном, контролирующим охранный кокон, он и так видел: двери в спальню закрыты и заперты на замок. Пара секунд, чтобы убедиться: узоры, оплетающие комнату, тоже остались не потревожены.
— Как ты вошла? — грубо спросил он.
Этот вопрос был важнее другого: "Что тебе надо?" Что — она и сама скажет.
— Испугался? — темные глаза княжны безжалостно сузились. — Уже не интересно, где настоящая Леннея? Боишься, что отниму у тебя жену, когда ты ее только распробовал?
Дион ощутил, как напряглось спина Елены, и осторожно сжал ее плечо, гоня от себя мысль, что уже сегодня место чуда, которое он держит в руках, может занять маленькая злая истеричка.
Елена оторвала голову от подушки, ее пушистые волосы заблестели в утренних лучах — каждая волосинка в свежей позолоте.
— Может быть, вы выйдите и дадите нам возможность одеться?
Она произнесла это великолепным ледяным тоном, без капли смущения, и Дион легко представил, какое у нее при этом было лицо.
Княжна мелодично рассмеялась.
— Как скажете, дети, — она поднялась неуловимым движением — словно призрак. Скользнула взглядом по постели. — Не увлекайтесь тут. У нас мало времени. Во дворце не знают, что я отлучилась. А эфирный двойник введет в заблуждение только прислугу. Жду вас внизу у портала.
"Эфирный двойник?" — успел подумать Дион. Он встречал этот термин в теоретических трудах, но все авторы сходились на том, что при нынешнем уровне развития магии создать автономный конструкт, способный реалистично имитировать человека, не представляется возможным.
А потом он на пару секунд ослеп. Когда пелена спала, княжны в спальне уже не было. Дверь осталась запертой, защитный кокон — нетронутым.
Елена села, решительно откинув одеяло, спустила ноги на пол — изящный изгиб спины скрылся под пологом волос. Дион перекатился на ее половину кровати и успел обнять до того, как она встала. В глубине души боялся, что оттолкнет, но она молча обернулась, прижалась к нему, обхватив руками.
Двадцать ударов сердца он впитывал ее дурманящий запах, тепло нежного тела, ощущал ладонями густые шелковистые волосы и атласную кожу, потом осторожно отстранил от себя, заглянул в глаза.
— Сколько ей лет? — тихо спросила Елена. — Выглядит на двадцать, а взгляд — как будто все сто. Цапля ее боится. Она вообще человек?
Хотел бы он знать!
— Маги Иэнны могущественны, но не всемогущи, — напомнил скорее себе, чем Елене, но она задумчиво кивнула.
И вдруг странно посмотрела на него.
— Ты видел? У тебя шрамы сошли.
Дион развернулся к трюмо с зеркалом в белой ажурной раме и с полминуты смотрел на свое гладкое лицо, перечеркнутое кожаной повязкой, с удивлением понимая, что не чувствует радости. Вообще ничего не чувствует. Прямо сейчас ему безразлично, как он выглядит. На дне души проступила даже тень досады: он не рассчитывал на такое, был с ней не ради этого…
И все же обернулся к Елене, поцеловал в мягкие отзывчивые губы.
— Спасибо…
Он помог ей расчесать волосы, она быстро заплела косу и так же быстро оделась, двигаясь не по-женски собранно и деловито. Как же мало он знал о ней — и как много хотел узнать!
Оба не сговариваясь решили, что под порталом Алиалла имела в виду зеркало с камнями стихий, но когда спустились в подземное убежище Леннеи, княжны там не оказалось.
Белые шары, серые стены, вдалеке — темный зев длинного коридора. Как она жила здесь — без дневного света, без глотка свежего воздуха?
Он понял, что не знает, о ком сейчас подумал — о Леннее или о Елене.
Его жена провела рукой по черной раме, задержала пальцы на бирюзово-голубом аквамарине.
— В первые дни я была уверена, что заставлю его работать. Глупо, да?
— И заставила бы, — раздался знакомый голос, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков. — Если бы проявила больше решимости.
То, что раньше было зеркалом — шероховатое деревянное полотно в обрамлении осколков — затянуло ртутным туманом. Туман растекся гладью, затвердел, взблеснул холодными бликами, и из мерцающей глубины выступила княжна Алиалла. Чуть выше Елены ростом, гибкая, как змея, и сотканная, казалось, из той субстанции, что сейчас на их глазах возродила портал, который, по всем законам магии, не мог существовать.
— И ты, — княжна взглянула в лицо Диону, — сумел бы вернуть потерянное, если бы не отступился так быстро.
— Ты пришла шутки шутить? — процедил он сквозь зубы.
Рука жены легла ему на локоть и сжала неожиданно твердо. Он накрыл ладонью белые от напряжения пальцы. Но Елена смотрела только на Алиаллу, вся, как струна, натянутая на разрыв.
— Просто скажите, вы вернете меня домой?
— А ты готова вернуться? — усмехнулась княжна.
