В следующий момент на передний план выдвинулось угловатое здание с высоким крыльцом и витражом в круглом окне под аркой над входом. Открылась тяжелая дверь, на крыльцо вышли мужчина и женщина лет тридцати, оба высокие, в темных стеганых куртках и светло-синих брюках, заношенных до того, что на бедрах и коленях вылиняла краска. Она — полногрудая стриженная брюнетка, с блестящими карими глазами и крупным ртом на смуглом лице. Он — шатен с мягким взглядом, округлыми скулами и аккуратным подбородком. Пара приостановилась поглазеть на длинные родды и девушку в белом.
Елена с жадностью подалась к зеркалу, ее рот приоткрылся, ресницы затрепетали.
— Зайдем в салон, платья посмотрим, — предложил мужчина, кивнув через дорогу на высоченный дом из желто-коричневого кирпича. Судя по окнам-витринам и вывескам над дверями, первые два этажа были отданы под магазины.
— Там дорого, — поморщилась женщина, и Дион сообразил, что понимает их речь.
— Так и надо начинать с дорогого и крутого, — настаивал мужчина. — Может, тебе фасон понравится. Будем знать, от чего танцевать.
Они пересекли дорогу по рисунку из бело-желтых полос и через несколько минут вошли в освещенный зал, уставленный неподвижными манекенами с кукольными головками. К ним тут же направилась девушка в неприлично короткой юбке, но брюнетка отогнала ее словами: "Спасибо, мы пока просто смотрим".
Они неторопливо прошлись по залу, разглядывая наряженные манекены. Дион спросил себя, хотел бы он быть с такой Еленой? Жгучий взгляд, тело пантеры, стройные сильные ноги в бесстыдно тесных штанах, низкий грудной голос…
Мужчина остановился у платья с кружевным лифом и юбкой, похожей на перевернутую розу.
— Как тебе?
— Плечи открытые, — скривилась женщина.
— Так классно же. Будешь, как настоящая принцесса.
— Ага, с моим-то верхом!
У Елены вдруг задрожали губы, краска схлынула с лица.
— Это… не она. Это я!
— Конечно, ты, — уверенно подтвердила Алиалла.
Плечи Елены под ладонями Диона окаменели.
— Где Леннея? — у нее пропал голос. — Куда она делась? И почему… почему там Рома?
— Твой жених одумался и вернулся, — насмешливо объяснила княжна. — А Леннея никуда и не уходила. Воспроизводить ее на той стороне не было смысла.
— Воспроизводить? — переспросил Дион, бросив пытливый взгляд на парня в зеркале. Значит, все-таки был жених…
Елена качнулась назад, прижавшись спиной к его груди, будто ее не держали ноги, и он забыл о ревности.
— Невозможно вынуть разум из одного мозга и переложить в другой, как горсть бусин из шкатулки в шкатулку, — объявила Аллиала, довольно щуря черные глазищи. — Тем более, пронеся его через границу миров.
— Твой отец сказал, что грань между мирами способны пересечь только свет и мысль, — напомнил Дион.
Он собирался спросить, что такое мысль, если не…
— Информация!.. — судорожный вздох его жены больше походил на всхлип или стон. — Я не Елена Каверина. Я — ее копия. Информационная копия, записанная поверх личности Леннеи Дювор. И я подавляю Леннею. Можно сказать, убиваю. Я лишняя. И там, и здесь. Я… не настоящая.
Она вывернулась из рук Диона, отошла к стене, прижалась лбом к каменной поверхности. А когда он приблизился и попытался обнять, протестующе дернула спиной.
— Не трогай меня, пожалуйста.
— Оставь ее, — посоветовала княжна. — Утешать будешь потом. Ей нужно время, чтобы это принять.
Картинка в зеркале погасла.
— Сейчас мне пора, — добавила Алиалла. — На днях загляну еще. А твоей жене стоит помнить вот о чем. Леннея с радостью приняла предложение отправиться в другой мир и полностью отдавала себе отчет в том, чем это обернется для Елены.
Она хотела присвоить чужое тело, занять чужое место, а ни в чем не повинную женщину оставить вместо себя на расправу тебе и Лаэрту. Так что Леннея Дювор сама отказалась от своей жизни. Все, что она получила — по заслугам. И еще одно, Елена. Ты ошибаешься, если думаешь, что для тебя нет места во вселенной. В своем мире ты была одной из многих, а здесь ты уникальна, тебя просто некем заменить. Кто еще может сказать о себе такое? Кроме того, стоит разобраться, кто из вас двоих копия — ты или та, что осталась после тебя…
Княжна повернулась к зеркалу, всплеснув оборками на рукавах и струящимся подолом.
— Стой! — окликнул Дион. — Ты так и не сказала, зачем вы все это затеяли?
— Задай свои вопросы моему помощнику, — гладь зеркала выгнулась навстречу княжне мерцающей дугой и поглотила ее в одно мгновение.
Дион тихо выругался и повернулся к Елене. Он не мог вообразить, что чувствовал бы на ее месте. Но собирался сказать и доказать, что более настоящей женщины в его жизни никогда не было. Он успел сделать один шаг, когда за спиной раздалось:
— Ну, здравствуй, сын. Пора поговорить.
В зеркале Линт Герд выглядел живым человеком — более зрелым, чем помнил его Дион, но гораздо моложе, чем полагалось мужчине за пятьдесят. Сторонний наблюдатель счел бы их братьями. Фамильное сходство было налицо: тот же нос и рисунок скул, те же глаза — если забыть о повязке, только взгляд у отца уклончивый.
