— Хватит лелеять свою обиду. Смотри на меня как на союзника. Тебе же не нравится то, что происходит в Гадарии. Не по душе планы Лаэрта, делишки истинных. Я здесь для того, чтобы это изменить, и скоро мне понадобится твоя помощь.
Она забралась на канапе с ногами, грациозным движением расправила юбку и оперлась локтем на гнутое изголовье, приняв позу расслабленной кошки.
— Знаешь, как в нашем мире появилась истинная сила? Маги-отступники, бежавшие в дикий край у подножия Икегирских гор, призвали ее из-за пределов мира, чтобы сравняться в могуществе с ушедшими богами и занять их место. Среди жителей чужих измерений они выбирали сильных и жестоких мужчин, не заботясь о соответствии сущностей и вместилищ, и подселяли их в слабые тела, не наделенные даром, в надежде, что так пришельцев будет проще контролировать. Они не учли, что энергия, омывающая миры, представляет собой чистую силу, и сила это велика настолько, насколько тверда воля того, кто увлек ее за собой.
Алиалла говорила как по писаному. Возможно, цитировала иэннский учебник истории для младших классов или сборник легенд.
— Обуздать энергию междумирья так же трудно, как усмирить лесной пожар. Многие отступники погибли, остальные покорились чужакам. А те поняли, что иметь в своем подчинении магов — это путь к власти. Они объединили варварские племена и начали завоевание цивилизованного мира. Но отступники слишком мало знали о природе мировых сил, а те, кто назвал себя истинными, — еще меньше. Они, по сути, уроды, неполноценные существа, не сознающие своей ущербности. Незавершенности. Они понятия не имеют, как себе помочь. Сырая сила принадлежит хаосу. Магический дар организует хаос и преобразует в порядок. Таковы законы нашего мира и их следует соблюдать. Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, но…
Алиалла резко оборвала себя и прислушалась.
— За тобой идут, — она посмотрела на дверь. — Продолжим разговор позже. А пока обдумай, что я сказала. И держись подальше от Лаэрта. Он не должен почуять твою силу.
Лена не успела ответить.
Дверь открылась, на пороге замерла девушка, одетая так же помпезно, как лакей-привратник. Поклонилась сначала княжне, затем Лене.
— Ваше высочество, рэйда… Рэйда Герд, вас просят к его величеству.
Лена последовала за служанкой в светлый коридор, украшенный лепниной и фресками, и в тот момент, когда дверь в покои раненого закрылась, ей почудилось, как тихий голос Алиаллы произнес:
— Теперь ты мой, Айдель Шело.
Вечером Лена и Дион снова расположились на диване. На этот раз Лена лежала головой у Диона на коленях, неприлично закинув ногу на ногу. Все равно никто не видел. К тому же, на ней был новый серо-синий брючный костюм, заказанный в "розовом" магазине.
Брюки по-прежнему давали удобство и уверенность в себе, но Лена обнаружила, что больше ничего не имеет против чулок, нижних юбок с проволочными кольцами и прочей дамской дребедени, которую раньше на дух не переносила. И ей нравилось думать, что этот маленький нюанс отличает ее от настоящей Лены Кавериной, живущей свою настоящую жизнь в единственно возможном из миров.
Дион рассказал, как Лаэрт отвел его в свой кабинет, чтобы продемонстрировать ожерелье из белого золота, кроваво-огненных рубинов и алмазов — искристых, как слеза, в которой заключено солнце. А затем спросил, уместно ли преподнести такой подарок божественной Алиалле. Все-таки Дион был в Иэнне, видел княжну в привычной обстановке и мог судить о ее пристрастиях. А главное, имел свежий опыт по завоеванию строптивой невесты.
— Знал бы он, как я тебя завоевывал, — неловко усмехнулся Дион.
— Это ты о милом браслетике под цвет глаз? — уколола Лена. — Или о том, как решил, что я привлекательна, ты чертовски привлекателен, а жизнь слишком коротка, чтобы тратить время на выполнение никому не нужных обещаний?
Цитату Дион, естественно, не узнал, зато намек понял, ненадолго прервав разговор к обоюдному удовольствию. Только крик в Лениной голове звучал все громче — и ослабел, лишь когда они перестали целоваться.
Она старалась не слушать. Не слышать. Теперь они сидели, прильнув друг к другу, и Лена сосредоточилась на уютных объятьях Диона, на его рассказе и эмоциях. Злость на короля. Беспокойство за нее, Лену…
Покончив с обсуждением способов покорения женских сердец, Лаэрт провернул финт: затащил Диона на совещание, втянул в дискуссию, а сам быстренько смылся. Чтобы наедине расспросить Лену о княжне и об Айделе.
— Я сказала, что кажется, у ее высочества скоро будут хорошие новости, — поделилась Лена. — Пусть Алиалла выкручивается, как хочет.
О том, как Лаэрт испытующе глядел ей в глаза, будто хотел в чем-то уличить, она рассказывать не стала. Взгляд к делу не пришьешь. А Диону лишнее волнение. Он и так сорвался с заседания почти сразу за королем, а когда ему сказали, что Лена только что уехала в Скир, раздобыл транспорт и кинулся вдогонку — убедиться, что с ней точно все в порядке.
