Лена ощутила слабость. В принципе, Леннея права. Это ее тело. Лена не имела права им распоряжаться. С другой стороны…
— Слушай, если бы ты осталась и просто попыталась договориться, у тебя все было бы хорошо…
Лена резко захлопнула рот. Ничего бы не было хорошо. Девчонкой, легко внушаемой и перепуганной до нервного срыва, расчетливо манипулировали. Алиалла не позволила бы ей уйти в сторону. Эта женщина плела интриги еще в ту пору, когда Линт Герд разбивал коленки, резвясь в древних развалинах.
Интересно, Лаэрт знает, что женится не на молоденькой?
Леннея гневно всхлипнула:
— Договариваться с убийцей? Носить его имя? А если бы он убил твоих родных?
— Твоих родных убил Лаэрт, а не Дион, — напомнила Лена.
Внутри опять кольнуло. Она успела принять точку зрения "мужа". Хотя бы потому, что защитить законного правителя от убийц — логично и правомерно. Кроме того, успех заговорщиков лишил бы одаренных крупиц свободы, дарованной королем.
Но была ли это действительно свобода? По сути, Лаэрт отнял магов у знати и присвоил себе. И он точно не лучше тех, кто готовился снести ему голову.
Лена прикусила губу. Все запуталось. Больше не было хорошо и плохо, правильно и неправильно.
— Ему тоже есть, что тебе предъявить, — сказала она Леннее. — Он ведь нравился тебе, признай. Ты злилась на него именно за это — за то, что он сын мага, а не рэйда, но ты все равно думала о нем. Так ведь?
Однако Леннея не слушала и не слышала.
— Ты испачкала меня магическим даром, — горячо шептала она, припав к стеклу. — Пытала меня раскаленным прутом. Ты отдала меня убийце и насильнику…
— Дион не… — начала Лена.
Девушка в зеркале исчезла. Линт Герд оборвал связь.
Ну да, какой смысл спорить о том, что все равно не изменить?
Лена обернулась к отцу Диона, потерла виски.
— Я не понимаю, — пробормотала она растерянно. — Леннея чувствует все, что происходит со мной? Даже присягу… Но это не было так уж больно. Не настолько, чтобы назвать пыткой.
— Ты не поняла? — Линт занял в зеркале место Леннеи. — Прислушайся к себе. В тебе нет печати верности королю. Я пробудил Леннею в нужный момент, и печать досталась ей. Твоя сущность чиста и свободна. Ты можешь даже убить Лаэрта, если захочешь.
— Так в этом ваш план? Убить короля?
Он принужденно рассмеялся.
— Ты слишком выбита из равновесия, иначе не говорила бы таких глупостей. Сама подумай. Если бы госпожа хотела смерти короля Лаэрта, ей надо было лишь чуть-чуть помочь заговорщикам.
Вскоре Линт скрылся с глаз, а Лена осталась наедине со своими невеселыми мыслями — о Леннее, о себе, о Дионе. О том, что все они пешки в игре правителей Иэнны.
Дион вернулся поздно вечером, измученный и какой-то потерянный. Обнял Лену, нежно поцеловал в губы.
— Как ты?
— Жива-здорова. Жду тебя, — она постаралась придать голосу бодрости, даже улыбнулась. — Что было на совете?
Дион потянул ее с собой на диван, с тяжелым вздохом откинулся на спинку.
— Лаэрт хотел, чтобы мы в полном составе поставили подписи под решением о казни всех задержанных. Без разбирательств и суда.
— И ты согласился?
Во взгляде Диона мелькнула невеселая усмешка. "Думаешь, я чудовище?" — говорил этот взгляд.
— Я сказал, что акция устрашения — не то, что нужно Гадарии накануне королевской свадьбы. Никому не хочется марать руки в крови, так что меня поддержали почти единогласно. Лаэрт долго бушевал, но в конце концов признал разумность этого довода. Приговор отложили до завершения свадебных торжеств.
— Может, Алиалла убедит его проявить милосердие?
— Если захочет, — пробормотал Дион и вдруг уткнулся лбом Лене в плечо.
У нее сердце дрогнуло.
Чтоб им всем в болоте утонуть — королям, князьям и княжеским дочкам с их грязными играми! Чтоб им жабами стать. Сидеть на кочках, глотать мух, громко квакать — и не портить жизнь людям.
Она погладила "мужа" по кудрявящимся волосам.
— Иди ко мне.
Дион благодарно пристроил голову у Лены на коленях, поймал ее ладонь и прижал к губам, глядя снизу вверх потеплевшим взглядом.
— Ты нужна мне. Только ты, больше никто.
Она пробежала пальцами по его щеке — левой, такой же здоровой, как правая. Чудо, которое не укладывалось в голове… Но факт налицо. Точнее, на лице. Хоть что-то хорошее.
Однако вслед за признанием Диона в Ленины мысли угрем прошмыгнула Леннея. Что бы ни было в прошлом, дочь Дювора сполна расплатилась за все…
— Я тоже хотел бы ей помочь, поверь, — отозвался Дион. — Но тебя на нее не променяю.
Он помолчал.
— Мне кажется, я ждал тебя всю жизнь.
В груди ныло от этих слов, от его взгляда, полного нежности, и Лена не знала, чего хочет больше, целовать Диона или плакать.
— Как Айдель? — спросила, меняя тему. — Есть новости?
— Я просил Алиаллу помочь ему. Она настаивает на твоем присутствии. Думаю, для нее это просто предлог увидеться с тобой во дворце.
— О'кей, — сказала Лена.
— Что?
— Ладно, я согласна. Ученица хочет навестить учителя. Вполне правдоподобно.
