Первый раз — когда госпожа поинтересовалась ее пожеланиями. Невысокая изящная блондинка под сорок, явно крашеная, волосы идеально уложены, одета в пепельно-розовый костюм с перламутровым кантом — сочетание строгости и кокетства.
Лена ответила, что предпочитает удобство, то есть никакой помпезности, тугих корсетов и глубоких декольте.
Госпожа всплеснула руками:
— Разумеется, рэйди. Это же свадебное платье!
На ее красивом хищном лице отразилось такое потрясение, будто Лена собралась идти к алтарю не то в трауре, не то в нижнем белье. Пришлось улыбнуться и уверить, что пошутила. Невесте от волнения простительно.
Вообще-то пожелание у Леня было одно — проснуться дома на в меру продавленном диване и сказать себе: ни капли больше! А Дион, ни дна ему, ни покрышки, пусть катится в тартарары вместе со своей свадьбой.
Естественно, чуда не произошло, и Лена разыграла нерешительность. Сама, мол, не знаю, чего хочу.
— Может быть, вы мне что-то посоветуете, госпожа Альмар?
Ход оказался верным.
Главная модистка приосанилась. Одно движение брови, и девушки-помощницы разложили перед Леной отрезы тканей разных оттенков белого, от ослепительно снежного до ванильного и жемчужного. Муслин, саржа, креп, поплин, парча, шифон, всевозможные кружева… Значит, в этом мире невестам тоже предписан цвет погребального савана.
— Ткань должна быть плотной, чтобы не обвисала, — объяснила госпожа Альмар, и по ее знаку помощницы обернули Лену креп-сатином сливочного оттенка — матовой стороной наружу. — Так мы отдадим дань традиции. В юбку вставим клинья из веремейского кружева.
Еще один знак — и в воздух взметнулось ажурное полотнище. Тонкий цветочный узор из льняных нитей цвета некрашеного полотна был красив. Лена усомнилась, что он подойдет к креп-сатину. Однако приложили и — надо же, сочетание несочетаемого оказалось весьма интересным. Пожалуй, в нем был даже некий шик.
Помощницы довольно улыбались. Обе выглядели лет на двадцать пять. Одну, темноволосую, пухленькую, звали Ринни, вторую, хрупкую, большеглазую, с медовыми локонами, — Мидой.
— Возможно, сделаем кружевную кокетку, — рассуждала госпожа Альмар. — Хотя, скорее, это лишнее. Решим при примерке.
— А что на голову? — спросила Лена. Просто чтобы не молчать.
Это стало второй ошибкой. Замерли все — и сама туземная Коко Шанель, и обе ее ассистентки, и Лисси, крутившаяся тут же.
Лена напустила на себя глупый вид и хихикнула, прикрыв рот ладонью. Опять шутка. Киргуду.
Госпожа Альмар улыбнулась, но глаза ее неприятно сузились.
— Некоторым невестам действительно не помешал бы головной убор, — сладко пропела она. — Но у вас, юная рэйди, чудесные волосы. Незачем их прятать, — главная модистка бросила на Лену острый, предвкушающий взгляд. — Уверена, вас назовут самой красивой невестой сезона. Ах, рэйди Дювор, вам столько пришлось пережить! Но вы все равно чудо как хороши. А какой вы были в нашу последнюю встречу, помните? Румяная, как ягодка, глазки сияют от счастья…
Лена заметила, как растерянно переглянулись помощницы, Мида прижала ладонь ко рту, а Лисси за ее спиной нахмурилась. Похоже, только что законодательница гадарских мод сказала Леннее большую гадость. Знать бы еще, в чем эта гадость заключается. Неужели только в этом — "вы все равно…"?
— Надеюсь, вы сможете приехать на примерку, — соловьем разливалась госпожа Альмар. — Не подумайте, мне совсем нетрудно посещать вас на дому, но негоже невесте хворать перед свадьбой. Поправляйтесь, рэйди! На церемонии вы должны блистать. Кроме того, вам понадобятся силы — в такой день…
Поднимаясь с дивана, она позволила фразе повиснуть в воздухе и многозначительно поиграла бровями.
— И в такую ночь? — Лена широко улыбнулась. — Право, не стоит беспокоиться, госпожа Альмар. Уверена, это будет незабываемо!
Очевидно, Лена сейчас далеко вышла за рамки местных приличий, потому что медовая Мида резко потупилась, темненькая Ринни хихикнула в кулачок, Лисси покраснела. И лишь сама главная модистка не выказала смущения. Пожелала счастья, поклонилась и покинула комнату с видом истинной королевы. Вместе со свитой и Лисси.
Но не успела Лена выдохнуть, как служанка вернулась с сообщением, что рэйд Герд просит его принять. Так и сказала: "Просит принять". В ситуации, когда он был хозяином, а Лена фактически — рабыней, это казалось продолжением фарса, в который превратилась встреча с модисткой. Поэтому Лена задрала нос, надула губы и сделала царственный пасс рукой:
— Проси!
Дион не заставил себя ждать. Коротко поклонился от дверей.
— Вас не слишком утомило общение с госпожой Альмар? У меня есть час времени. Если хотите, можем прогуляться.
Лена хотела. Сегодня она была одета, как примерная школьница — кофейного цвета платье, белый воротничок и манжеты. Дион снял браслет с ее запястья, задев кожу ледяными пальцами, и вывел в коридор. В отличие от Лютена, рэйд не подставлял Лене локоть, они просто шагали рядом.
— У вас задумчивый вид, Леннея, — заметил Дион.
— Госпожа Альмар считает, что я больна.
— Это я ей сказал. Чтобы объяснить, почему вы не смогли приехать к ней в салон.
