Он коротко стукнул в дверь и сразу же вошел, наплевав на приличия. Леннея спала сидя за столом, но едва он ступил в комнату, вскинула голову и развернулась к нему всем корпусом, держа перед грудью лист бумаги с надписью крупными буквами: "Ваш Лютен — скотина! Прикажите мне говорить!"
Лена
Надо отдать Диону должное: он мгновенно разобрался в ситуации и снял все ограничения, разрешив "невесте" и говорить, и двигаться, и выходить из комнаты. А потом дал время сбегать в ванную, уладить накопившиеся дела и привести себя в порядок.
Вчера Лену трясло от ярости, но за ночь эмоции улеглись. Осталась только досада. И страх.
— Послушайте, — заговорила она придушенным голосом, — я изо всех сил пытаюсь смириться со своим положением. И мне это почти удалось. По крайней мере, я убедилась, что вы не намерены злоупотреблять властью. Но мне и в страшном сне не могло присниться, что вы позволите командовать мной кому-то еще…
Глаза противно защипало. И возможно, это было кстати. Женские слезы гипотетически смущают некоторых мужчин.
— Простите, Леннея. Мне жаль, что так вышло, — хмуро сказал Герд. — Но я целыми днями не бываю в замке и хотел, чтобы вы были под присмотром, на крайний случай.
Лена позволила себе огрызнуться:
— На какой крайний случай? Если я вдруг надену на голову вазу от цветов, начну бегать по замку задом наперед и кукарекать? Ничего более страшного я все равно сделать не могу!
Уголки губ рэйда дрогнули, словно он представил себе эту картину и нашел ее забавной — или Лене показалось.
— Вы больше не будете выполнять приказы Лютена Тальби, — слова Диона сами по себе прозвучали как приказ.
Он сел за стол и потребовал:
— Расскажите, что случилось.
"Слушаюсь и повинуюсь, о повелитель!" — мысленно прорычала Лена. Хотела спросить, что ему доложил Лютен, но браслет нашептал, что это подождет.
— Мы гуляли. Я спрашивала о вас… — голос предательски дрогнул.
Зажмуриться бы сейчас, а открыть глаза дома, и чтобы все это оказалось дурацким сном!..
— Обо мне? — рэйд искренне удивился.
— Может быть, вам кажется, что я и так все знаю или что меня это не касается, но я считаю иначе, — Лена чувствовала себя карасем на сковороде. Как ни извернись, все горячо. — Я должна понять, что произошло на самом деле. Тогда… с моим отцом. И с вами.
Все-таки притворство — не ее конек. Так и казалось, что сейчас кто-нибудь выпрыгнет с криком: "С каким отцом? Ты хоть знаешь, как он выглядел? Помнишь, как его зовут?"
Дион вздохнул.
— Почему вы не спросили меня?
— Боялась, что вы рассердитесь.
Я ведь от вас завишу. Если бы знала, что господин Тальби, — капелька яда в голосе, — тоже может управлять этой штукой, — она в очередной раз сунула под нос рэйду браслет, — и его бы спрашивать не стала.
— Леннея, есть вещи, которые вам запрещено делать ради вашей безопасности и моего душевного спокойствия, но спрашивать вы можете, о чем хотите, и говорить мне можете, что угодно. Наказывать вас за слова я не собираюсь. Да и вряд ли вы скажете что-то такое, чего я от вас еще не слышал, — он невесело усмехнулся.
Вот, значит, как. Но говорить, что угодно, Лена уже пыталась — и была заподозрена в симуляции безумия. Ладно, она попробует. Проколется, так проколется. Ее только что обещали не пороть.
— Тогда я спрошу, рэйд Герд, — начала Лена и остановилась. Кажется, он уже недоволен. Но она же еще ничего не сказала! — Я бы хотела знать: заговор действительно был?
— Заговор был, Леннея, — вопрос явно пришелся Диону не по вкусу, но он не злился и не восклицал в сердцах что-нибудь вроде "Сколько можно повторять одно и то же!" — Я знаю об этом не понаслышке, потому что первоначальный план включал мое участие. Нам с Эктором Фарби, магом рэйда Бринна, приказали убить короля на вашей свадьбе с Бринном-младшим, куда его величество был приглашен в качестве почетного гостя.
Вот это да! Лена только глазами захлопала.
— Мы с Эктором объяснили, что не можем этого сделать, поскольку связаны печатью верности королю, как и все выпускники училища магии. Тогда ваш отец и рэйд Бринн нелегально приобрели фунт экриктикума. Это запрещенное взрывчатое вещество, опасно тем, что дифены его не видят. Я присутствовал при сделке, охранял вашего брата. Мне, разумеется, велели молчать. Но к тому времени я уже легко мог обойти любой приказ, кроме немого, и как только представилась возможность, известил своего элдре… Так мы называем мага-наставника по училищу. Мне повезло, что мой элдре — главный придворный маг Айдель Шело. Поэтому сообщение достигло нужных ушей без заминки.
Ого. Так Айдель из зеркала — самая большая магическая шишка в этом мире!
