Утром были ванна, и Лисси, и лекарь, и завтрак, и приличная одежда, и человеческая прическа. Кто бы мог подумать, что Лена с радостью наденет на себя чулки и нижние юбки! Все это было знаком возвращения к нормальной жизни.
Лицо Леннеи в зеркале выглядело осунувшимся и бледным до прозрачности, в глазах стояло неприятное затравленное выражение. И сколько Лена ни старалась, уверенности в ее взгляде не прибавилось. В душе тоже. Забудь, твердила она себе. Все кошмары — в прошлом. Ты справилась.
Но впереди ждала присяга Лаэрту. А потом… Что потом?
От этого вопроса накатывала ледяная волна и каждая мышца в теле сжималась.
Дион появился к вечеру, оглядел Лену и заметно помрачнел. Должно быть, винил себя за ее жалкий вид. За ужином в синей столовой подробно расспросил, как с ней обращались, и помрачнел еще больше.
— Надзирающие строги с одаренными, но не настолько. Тебя хотели сломать.
Перед экзекуцией в зале с огненной чашей?
Значит, такое не с каждым проделывают.
Подали десерт — взбитые сливки с малиной. Лена повертела в пальцах длинную ложечку.
— Почему у меня чувство, что все было подстроено?
Дион отвел взгляд.
— Даже Свету Истины нужен повод, чтобы отдать под арест главу надзирающих.
Свет Истины — это Лаэрт, сообразила Лена, припомнив: король в Гадарии больше, чем король.
— Тебя использовали как приманку, чтобы взять Веллета с поличным. Честно говоря, я до последнего не верил, что он примкнул к заговору. Веллет всегда и во всем поддерживал короля. Но Лаэртом недовольны не только рэйды. Дав права одаренным, он ограничил власть надзирающих, и часть из них пришла к мысли, что Свет Истины не должен носить корону. Марионетка на троне, за которым стоят рэйды, маги в энтолях и Веллет во главе всех истинных — такой заговорщики видели Гадарию. Но Лаэрт сыграл на честолюбии Франа Коллара, заместителя Веллета. У Надзора теперь новый глава. А эдикт дополнен негласной поправкой, по которой надзирающим вменяется в обязанность поиск, регистрация и подготовка одаренных к присяге.
Пока Дион говорил, у Лены в голове вертелся один вопрос: ты знал?
Леннеей он, может, и не пожертвовал бы. Но отдать в когти Веллета иномирянку, занявшую ее место, — другое дело, верно?
— Айдель пытался оспорить эту поправку, но Лаэрт был зол, как сам льгош, и пригрозил надеть энотли на королевских магов. А тебя отпустил только по просьбе княжны Алиаллы.
— Издержки монархии, — пробормотала Лена.
Дион блеснул глазом, но ничего не сказал.
— Что будет с Веллетом? — зачем-то поинтересовалась она. — Вид у него был, как у тех женщин — просто неживой.
— Его отлучили от истинной силы. Говорят, это неприятно. Возможно, даже более неприятно, чем потерять дар. А женщины… — Дион помолчал, странно взглянув на Лену. — Обычно у истинных рождаются сыновья. Дочери — это отклонение от нормы, уродство, если угодно. Считается, что женщины не способны вместить в себя истинную силу, их просто выжигает изнутри. Не остается ни разума, ни голоса, ни воли. Все, что они могут, это выполнять приказы, подпитанные истинной силой. Из них получаются хорошие надсмотрщицы. В том числе потому, что они нечувствительны к магии.
Лена на миг прикрыла глаза. Да что же у них тут все не как у людей!
— Это истинные придумали, что женщины-одаренные могут быть только целительницами? — догадалась она.
Дион неопределенно качнул головой.
— Во времена империи магами были и мужчины и женщины, в хрониках сохранились упоминания о мужчинах-целителях. В Иэнне, насколько я знаю, женщины тоже практикуют магию.
Лена закусила губу. С каких пор ей стало страшно обидеть Диона? Притворяться ласковой кошечкой больше незачем, можно быть собой.
Она задержала дыхание, будто перед прыжком с трамплина:
— Извини, что спрашиваю… Ты в курсе, что твоя подруга Мида меня сдала?
Мысль пришла еще в застенке надзирающих. Приятно видеть в людях хорошее. Думать, что модистка помогла рэйди Дювор ради счастья любимого мужчины — как она это счастье понимала. Но похищение явно было продумано от и до. Веллет собирался тихо вынести уснувшую Лену через черный ход. Змея Альмар наверняка поставила условие: помогу, но чтобы без скандала. Увидела, что снотворный чай остался не выпитым, связалась с надзирающим по зеркалу-сонику, и в действие вступил план Б: спровадить рэйди Дювор на улицу, в заранее согласованное место — дабы не тащить, брыкающуюся и визжащую, через весь салон.
Вот почему медовая Мида сначала твердила "скорей", а потом задержала и принялась изливать душу. Ждала, когда мимо просвистит черная родда — как сигнал… Слишком точно Веллет перехватил Лену на безлюдном перекрестке. А кафе там и в помине не было.
Миду понять можно: законопатят надзирающие рэйди Дювор в кутузку — и нет соперницы.
Но Агата Кристи с ней, с Мидой!
Хуже, если ее попросил об услуге сам Дион — во исполнение воли драгоценного монарха. Вряд ли он хотел, чтобы Лену действительно законопатили. Думал, возьмут Веллета за ушко, а "невесту" отпустят…
