— Не знаю, не знаю. Простые мечи их не возьмут.
— Правильно. Простые не возьмут, а не простые возьмут.
— Какие это — непростые? — с интересом посмотрел на жену князь.
— Надо мечи магам отдать, а ещё лучше — позвать магов сюда. Чтобы рядом были.
— Откуда позвать? Где живут ваши маги?
— Наши маги? — протянула задумчиво Аза. — В горах где-то.
Санька вздохнул и тяжко выдохнул.
— Вот-вот…
— Да ты не кручинься. Все амулеты, что есть у наших батыров, зачарованы магами. Если прислушаться к ним, можно узнать, где сам маг. У каждого батыра есть незримая связь с ним. Если батыр захочет, он найдёт мага. Братья скоро вернутся. Отправь их в горы, пусть найдут магов.
Братья Азы вместе с казаками Вишневецкого воевали Тамань, и по докладам гонцов, вполне успешно. Была взята крепость Темрюк, названная так в честь предка Азы, построившего её в начале века.
В 1556 году, когда войска Александра взяли Азов, черкесские князья Тазь-Орут и Досибон напали и захватили все крепости на Тамани, но потом, под давлением османов были вынуждены их оставить. У Александра тогда не было сил и средств закрепиться на берегах полуострова. Тогда же была взята крепость Тамань. Крепости разрушили и бросили. Люди и пушки были вывезены в устье Дона.
Сейчас крепости сдались почти без боя. В Темрюке насчитывалось около пятисот янычар и десять пушек, в Тамани — двадцать янычар и три пушки. Темрюк после взятия сразу начали восстанавливать. Тамань, находившуюся в пределах выстрела пушек турецкого флота, даже не стали брать, сама сдалась.
Сейчас возле Темрюка со стороны Азовского моря курсировали пятнадцать Санькиных шхун, и турецкие корабли, опасавшиеся дальнобойной артиллерии русских, близко не подходили. С другой стороны городок защищала дельта реки Кубань, впадавшая и в Азовское, и в Чёрное море, плавни и грязевые вулканы.
Сама крепость представляла собой четырёхугольник, стоящий на песчаном грунте. Общая длина её стен составляла не более четырёхсот метров. Крепостной ров отсутствовал. Все жилые постройки рынок и мечеть находились за пределами крепости.
Санька не стал мудрствовать лукаво и начал укреплять стены, скрепляя кирпич цементным раствором. Грабить жителей городка Санька запретил, поэтому его пёстрое население, состоящее из: черкесов, турок, армян и греков, не разбежалось. Продолжал функционировать даже небольшой порт.
— Я отправлюсь к ним на корабле, — сказал Александр.
— Я поплыву с тобой! — решительно сказала Аза.
Александр молча усмехнулся и покачал головой.
— Я быстро вернусь. Береги сына.
Он подошёл, обнял их обоих и мысленно позвал Марту.
— Ты звал меня, — не спрашивая, а утверждая, сказала Марта, входя.
— Да, Марта. Прикажи готовить шхуну к отплытию. Идём в Темрюк.
— Дежурные корабли и дежурный ял всегда готовы, господин. Можно отправляться прямо сейчас.
— Хорошо. Время не терпит. Захвати мои вещи.
— Слушаюсь, господин.
Уже к обеду Санька на шхуне с тремя кораблями сопровождения, вышли в море, а к вечеру вторых суток чалились к Темрюкской пристани, торжественно встречаемые братьями Азы. Булгайрук и Салтанкул горделиво приветствовали царя и Санька, не смотря на то, что физически чувствовал, как утекает драгоценное время, был вынужден поучаствовать в церемонии передачи крепости под его руку. Рядом со государственным стягом, принятым Иваном Васильевичем и уже красовавшимся над крепостью, установили шест с гербовым флагом царя Александра.
На первом были изображены Святой Михаил на коне и Христос, а на втором, бело-сине-красном, в центре красовался двуглавый орёл с державой и скипетром. Флагшток Санькиного знамени был значительно длиннее и само знамя оказалось значительно выше первого. Санька сказал короткую, но пламенную речь, в которой поблагодарил воинов за ратные подвиги, не забыв сказать про премиальные, привезённые им лично, и позвав за собой братьев Черкасских, пошел назад к своему кораблю.
— А как же… Мы, государь, в твою честь стол накрыли.
— После-после, — отмахнулся царь. — Там не поговоришь. Вести худые я принёс. Обсудить надо.
Санька рассказал всё, что знал, про нашествие волколаков, подкреплённое войсками турок и англов, и напрямую попросил призвать на помощь тех, кто заговаривает черкесским воинам амулеты.
Как и ожидал Санька, удивление его сообщение и просьба не вызвали. Братья лишь задумались. Потом Салтанкул сказал:
— Два суфия у нас в отряде есть, но их, конечно, мало. Они одни не справятся. Оружие заговаривать надо ежедневно. Сейчас же пошлём собирать. Это наши земли, сложностей в поисках не будет, — заверил он на Санькины сетования, де: «Трудно искать, но надо срочно найти». — Пошли, государь, к столу. Там и объявим о призыве на войну суфиев. Быстро о том молва разойдётся.
— Думаешь, так будет правильно? — спросил Санька. — Враги узнают. Может по-тихому позовём…
