— Так… это… С кем поведёшься! — рассмеялась Марта.
После того, как Александр расписал «номенклатуру дел[38]», распределил среди кикиморок обязанности по сбору информации, согласно направлениям деятельности его предприятия под названием «Россия», вникать в смысл ежесекундно поступающей информации ему стало легче. И Александр вдруг перестал себя чувствовать, как растревоженный пчелиный улей. А до этого порой не знал куда, перво-наперво, бежать или лететь.
Санька, когда взошёл на престол, сразу попытался переорганизовать государственную структуру Московского царства, но наткнулся на непонимание «подчинённых» в виде постоянно задаваемого вопроса: «Зачем?».
По большому счёту, у него-то и «подчинённых» не оказалось, кроме «избранной тысячи». Но те, получив земли и крестьян во владение, занялись по указанию царя, организовывать сельское хозяйство и тренировать холопов.
Царь был самодержцем, помазанником и представителем бога на земле, но не правителем. На местах всем должна была управлять земщина, то есть выборная власть, или, несогласные, как оказалось, с нововведениями, бояре. В Москве правила избранная Рада, созданная Иваном Васильевичем, с которой у Александра сразу возник конфликт, выразившийся, в итоге, в нападении на него с целью попытки убийства.
Бояре и дьяки не понимали, зачем менять устои, созданные отцами и дедами. И категорически отказывались исполнять обязанности по-новому, и следовать царским распоряжениям и указам.
Оттого-то и сбежал Александр из стольного града, что, несмотря на введённые им изменения в структуре государственного аппарата и системе документооборота (а может быть именно из-за них) московское делопроизводство вконец запуталось, потому, что действовали и старая, и новые. Особенно за пределами «московской кольцевой», как Санька дразнил дорогу, образовавшуюся за вновь построенной крепостной стеной, шедшей вокруг Москвы.
Правильно говорят, что лучше сделать заново, чем переделывать за кем-то. Вот князь и сбежал на Азов, построил себе новую столицу и начал организовывать государство по-новому. Сейчас можно было смело сказать, что Санька в Ростове постепенно создал свою государственную структуру, основанную на новых принципах взаимодействия служб.
Вот на основе новой системы документооборота, уже отработанной в Ростове за два года его существования, «девоньки-кикиморки» и разбирали информацию, «раскладывая» её по «папкам» у Саньки в голове. Вернее, не в голове, а в «ноосфере» старшей кикиморы, а та дублировала папки в ноосферу князя.
Царской канцелярией давно заведовала сама Марта, строчившая указы и письма, как швейная машинка фирмы «Зингер». Она же обрабатывала и входящую корреспонденцию. Все документы Марфа «сканировала». «Сканы» она и раньше, по просьбе князя, размещала у себя в памяти, куда у князя был прямой доступ, а сейчас перенесла их и в новую систему хранения.
Санька, проинспектировав новый «облачный накопитель», уже задумался о том, как научить кикиморок обработке данных с помощью структуры метаданных[39] и переводить данные в графики и таблицы, как Мустафа решил, что готов к отплытию в Поти.
Купца Мехмеда с товарищами Мустафа отправил с большим трёхпалубным кораблём, загрузив своими товарами: широкотканными шерстяными, шелковыми, льняными и хлопковыми тканями, оконным стеклом, хоть и не большого размера, но абсолютно прозрачным, и фарфором, покрытым глазурью.
С купцом Мехмедом отправились две белокурые прелестницы-кикиморки, предназначенные в подарок султану Сулейману. Задачей кикиморок была вербовка дворцовой нежити в армию Князя и расширения, таким образом, количества сетевых источников информации. Теперь, когда оперативные данные обрабатывались и систематизировались «нейросетью», Санька мог себе это позволить.
Санька не зря сравнил ту сеть, которую он организовал, с нейросетью. Кикиморки и другая нежить, по своей сути были сущностями энергетическими и, как нейроны, «заточенными» на выполнение узкоспециальных задач, как то: заманить человека в болото, если ты кикимора болотная, или в озеро, да утопить, если ты русалка. У домовых другие задачи: напакостить, если не сошёлся с хозяином дома, или, наоборот, помочь. Лешие обороняли лес и его живность от людей. И так далее.
Кто нежити расписал «функциональные обязанности» Санька не знал, и знать не хотел, ибо начнёшь думать о чёрте, а он тут, как тут. Да, это ему, Саньке, и не надо было знать. Главное, то, что та нежить, что общалась со Светлым Князем и получала частичку его сущности, постепенно заполнялась его светом полностью и «переформатировалась» по его образу и подобию. Нежить «училась» у него поведению и проникалась его знаниями. То есть самообучалась, согласно новым задачам, поставленным Александром, как и нейросеть.
