Но пускай шведы сначала подчистят его литовско-польских смутьянов. Это будет его личный резерв для войны с внутренними врагами, которые обязательно появятся после неудачных боёв со шведами и данами. Сигизмунд улыбнулся своим мыслям, а Вишневецкий подумал, что король согласился с его предложением, облегчённо выдохнул и незаметно промокнул платком вспотевший лоб.
Они несколько дней в два голоса рассказывали Сигизмунду «сказки» про Царя Александра. Что, дескать, — волхв, каких ещё не знала земля русская. Что пушки у него стреляют далеко и метко, а вои сильны, не только своей, но и его силой, ловки, не только своей, но и его ловкостью. И всё это: и сила, и ловкость возрастают в присутствии Александра неимоверно. Лошади и вои могут идти сутками, не уставая. И, что царь русский собирается выстроить границу Руси от Крыма по левому берегу Днепра, для чего поставить множество городков-крепостиц.
Сигизмунд, слушая перебежчиков, только чесал свою двухвостую бороду и размышлял, верить им, или нет. Решил, всё же, поверить, ибо и сам мог про ворожбу Александра рассказать многое. Русские винторезы и гранаты с миномётами Сигизмунда «уничтожили» морально. Особенно поразили ручные гранаты. И даже не они сами, а их количество в складах Ростова и Таганрога. Взорвав одну в выгородке, где содержались овцы для убоя, и увидев результат, польский король осенил себя крестом и от штурма русских крепостей мысленно отказался.
Сигизмунд, благодаря Санькиным «проискам», знал про помыслы данов и шведов захватить Балтийское побережье, но не знал, что Александр приложил некоторые усилия для того, чтобы вложить в голову Датского наследника престола Фредерика Кристианыча мысли о необходимости восстановления главенства Дании над Швецией. Шведский король Ваза был первым независимым от Дании королём Швеции, правда, взошедшим на престол революционным путём.
А ждать наследнику Шведского престола кончины своего отца оставалось недолго.
Флот Александра, состоящий из пяти трёхпалубных линейных кораблей, с сорока пушками по бортам и четырьмя на корме и баке, напал на двенадцать галер Исляма Гирея, вяло обстреливающих Кафу, взял их в круговую линию и потопил с двух залпов.
Русский вспомогательный флот подобрал спасшихся моряков, но адмирала среди них не оказалось. Ислям Гирей канул в пучине Золотого моря. Зато капитаны восьми галер спаслись и вскоре после боя были доставлены на флагманский корабль, который тут же расправил крылья парусов и, взяв ветер, повёл свою эскадру, выстроившуюся в линию, за собой.
Санька обошёл, выстроенных вдоль борта, моряков, и подивился их внешности. Их лица были суровы и испещрены, как крупными, так и мелкими шрамами от порезов и оспы, взгляды испуганы и злы. Их одежда была богатой, оружие отсутствовало.
— Мне нужны моряки. Если вы пожелаете, можете остаться, но в качестве простых матросов. Не думаю, что вы знаете наш рангоут и такелаж. Да и наше штурманское дело сильно отличается от вашего. Вам предстоит сначала многому научиться и после того станут платить по общим ставкам. Есть вопросы?
После некоторой паузы вопрос задал толстяк, стоящий в центре группы.
— Мы будем рабами?
— Нет, — коротко ответил Александр.
— Тогда мы можем уйти?
— Можете, — пожал плечами князь.
— Ну, тогда мы уйдём.
— Уходите.
Турки зашевелились, развернулись к борту и посмотрели на проносящиеся мимо морские волны. Шхуна двигалась быстро. Инициатор вопроса снова развернулся к царю.
— Сейчас мы не сможем, капитан, но в ближайшем порту мы сойдём.
— Мы не собираемся заходить в чужие порты, а домой мы вернёмся не скоро. Не думаю, что вы сможете выжить без пищи так долго. Поэтому я и предлагаю вам работу. Даром кормить мне вас не выгодно. Ведь вы бы никого не кормили даром, правильно? Вы бы посадили спасённых за вёсла. Да и приковали бы их к ним цепями, скорее всего.
Бывшие капитаны галер переглянулись и некоторые из них закивали головами.
— Я понимаю тебя. Но не понимаю, зачем ты так делаешь?
Александр прошёл вдоль строя, заглянув каждому капитану в душу. Светлой не было ни одной.
— Нам нужны добровольцы. У меня очень большой флот и специалистов, знающих хоть немного навигацию, не хватает. Те из вас, кто захочет, может потом стать капитаном такого вот корабля.
Александр обвёл шхуну руками.
— С соответствующим, капитанским жалованием, конечно.
Капитаны на некоторое время сгрудились головами друг к другу, тихо пошептались и вскоре тот же «лидер» обратился к Александру:
— Мы, в общем-то, согласны, но скажи нам, вы кто? Чей это флот? Ты говоришь, что тебе нужны капитаны, а ты кто?
Александр не был удивлён, или возмущён таким вопросом, лицо его даже не дрогнуло. Он просто и скромно ответил:
— Я — Великий Государь Царь и Великий князь Всея Руси и многих Великих княжеств, а так же Царь Казанский и Царь Астраханский, и прочая, прочая, прочая.
Уже на первых словах Александра, капитаны склонили тела в глубоком наклоне, и с каждым, произнесённым Санькой словом, их головы склонялись ниже и ниже, пока колени не выдержали, тоже согнулись и стукнулись о палубу.
