Теперь можно было увидеть и краснокожих индейцев. Помощник режиссера организовывал их на другом берегу реки, позади гряды холмов. Сначала были видны только их силуэты на фоне неба, а затем они устремлялись вниз. В ходу было пять камер: одна установлена на тележке, помещенной на рельсах, которые, извиваясь между фургонами, вели к обрыву, к реке; другая — на стальной платформе; третья помещена в подобии укрепленной землянки на другом берегу реки — она должна была снимать индейцев, катящихся вниз с холма, и предполагалось, что они будут стрелять, спрятавшись под лошадьми, как только перепрыгнут через землянку. На лошадях сидели каскадеры, но все же для операторов, находившихся в землянке, был элемент опасности. Четвертая камера была смонтирована на платформе, построенной в реке, и должна была снимать действия на воде. Пятая камера была наверху, на плато, чтобы делать панорамные снимки всей баталии. На плато было несколько тентов и театральных кабинок, которые служили уборными для главных исполнителей и кабинетами для отдела производства. Ряд складных стульев с сиденьями из парусины был поставлен для посетителей недалеко от края плато, откуда открывался прекрасный вид на происходящие действия. Режиссер, Джордж Ларсон, сидевший на белой кобыле, спешился, когда к нему приблизились Александр и Вилли. Он вручил поводья груму, который ухаживал за лошадьми.
— Как дела? — окликнул его Александр.
— Кажется, мы закончили все устраивать.
Двое мужчин стояли друг за другом и наблюдали за приготовлениями. Александр смотрел вниз, разглядывая через полевой бинокль, что там происходит. Посыльный, сидящий на лошади, помощник режиссера, носивший гигантский мегафон, девушка, отвечающая за сценарий, державшая копию рукописи, и секретарь следовали за режиссером, куда бы он ни пошел.
— Хорошо смотрится, Джордж, хорошо смотрится. Можно мне взглянуть на карту?
Большая раскрашенная карта, сделанная секретарем, была расстелена на земле. На ней были указаны точные позиции различных групп, которые должны принимать участие в действии, и вычерчены линии их движения по отношению к камерам. Пионеры были обозначены синим, а индейцы красным. Точное положение главных исполнителей в различное время действия было обозначено их инициалами. Расположение статистов обозначено стрелками. Те, кто должен быть "убит", помечены крестиками синего и красного цвета. Как они должны были умирать, было написано в рукописи. Но карта создавала общую картину: где должна происходить главная резня, где отдельные смертельные случаи, и места, где должны быть нанесены несмертельные раны. Большое скопление крестов, нанесенных красными чернилами, указывало, что около пятидесяти краснокожих индейцев будут убиты, как только они подойдут к обрыву реки на дальнем берегу. В самой реке эти кресты были расположены реже, серия красных стрелок показывала нападающих, которые должны были выжить. Синих крестов на ближнем берегу реки было меньше, и они расположены реже.
Рядом с "полем сражения" стояли две кареты "скорой помощи", чтобы через сорок пять минут доставить любого получившего травму в госпиталь в Лос-Анджелес. Врач и две медсестры были под рукой на случай, если произойдет несчастье, они расположились за линией сражения. Александр опустил бинокль и повернулся к Джорджу Ларсону.
— Это хорошо смотрится, — сказал он, — но выглядит опасно.
Только теперь прибыли нью-йоркские финансисты, задыхающиеся, пыхтящие и потеющие. Они были необычайно горды, что совершили такой трудный подъем. Их было пятеро: два банкира, член нью-йоркского инвестиционного дома, директор фирмы "Телефон и радио США", который имел долю в компании "Сейерман-Интернешнл", и директор "Висдом эшуеренс корпорешн" из Нью-Йорка, который также владел значительным пакетом акций. Они признательно загудели, как только официанты в белых куртках из отеля "Амбасадор" стали обносить их ледяными напитками и бутербродами с икрой. Позже официанты должны были обслуживать пикник-ланч, состоявший из "pate de foie grass"[56], холодной лососины, жаренных на вертеле цыплят, шампанского и мороженого. Как только финансисты плюхнулись на стулья, их снабдили полевыми и театральными биноклями, через которые они могли лучше разглядеть местоположение съемок. Они громко делились впечатлениями, задавали шутливые вопросы Питу Фентону, который был приставлен к ним, чтобы ухаживать и объяснять все, что нуждалось в объяснениях. Они, шутя, выражали разочарование из-за отсутствия дам, отпускали неприличные шуточки, хохотали, посмеивались и соглашались, что все это произвело на них самое сильное впечатление и доставило удовольствие, и спрашивали, когда же они увидят действие. Александр присоединился к Паулю и Стефану Рейли, которые приехали в последнем автомобиле. Александр вручил свой бинокль Рейли, тот взял его и осматривал сцену битвы.
— Должно быть эффектно, — согласился он.
Военный консультант, майор Декстер, поднялся, чтобы посовещаться с режиссером.
— Как, на ваш взгляд, майор? — спросил Александр.
