– Тех, кто за тебя слово замолвил, обижать не хочу, да и ты мне понравился – нессыкливый. Ладно, спишем ситуацию на твою молодость. Своих у тебя с «хвоста» сниму и семью твою прессовать не дам… Ступай.
Коркин остался на месте:
– А с квартирой как мне быть? – не понял он.
– Это твоя забота. Сможешь занять без кровопролития, занимай. Мешать не стану…
Коркин кивнул и вышел.
– Ну как? – спросил Хрясько, когда Коркин уселся в машину.
– Пообещал не прессовать! Отвези меня на съёмную квартиру.
– Думаешь, бояться нечего?
– Да кто его знает… – отозвался Коркин.
Ещё несколько дней после этого он ходил по городу, озираясь. Но «смотрящий» сдержал слово: «хвоста» не было, и с угрозами больше не звонили.
Коркин забрал свой автомобиль со двора ФСБ и сдал его в ремонт, а когда закончились каникулы, он поехал в Реж и привёз в Екатеринбург жену с детьми.
Решение, как занять свою квартиру раньше конкурента и без «кровопролития», нашлось неожиданно просто.
Гуляя как-то вечером возле своего готовящегося к сдаче дома, он познакомился со сторожем, охранявшим стройку. Разговорились. Сторожа звали Женя, Женёк, как представился он. Женёк оказался бывшим прапорщиком и тоже связистом. Только служил он здесь, в уральской столице, в окружном полку связи.
– Да я самого комполка возил! У меня весь полк вот где был, – расхвастался Женёк, сжимая кулак, совсем не внушительного размера.
– Да, водитель командира – это фигура, – подыграл ему Коркин. – Послушай, друг, скажу тебе, как связист связисту: хочу в своей новой квартире дверь поставить железную, чтобы не возиться после сдачи… Вот у меня и ордер смотровой есть! Ты можешь посодействовать?
– Да какие вопросы, майор, – осклабился Женёк, – неси пару пузырей и во время моего дежурства ставь свою дверь, сколько хочешь…
Сказано – сделано.
Коркин установил в квартире железную дверь. Привёз спальный мешок, тёплые вещи и заселился в квартиру, взяв на работе отпуск без содержания.
Полтора месяца, остававшиеся до сдачи дома, он находился в квартире безвылазно. Днём сидел тихо, как мышь, не подавая признаков жизни. А вечером приходила к дому Галина и приносила ведро с продуктами. Коркин на верёвке втягивал ведро на балкон, а второе ведро, так сказать, с «отходами жизнедеятельности», спускал вниз…
Конечно, жить в неотапливаемой квартире, без канализации и электричества было нелегко. Дни в стылом помещении тянулись медленно, как на гауптвахте, куда в годы учёбы в училище однажды угодил Коркин за самоволку – он тогда сорвался на свидание к Галке, в ту пору даже не невесте…
А вечерами, ворочаясь в неуютном спальнике на жёстком полу, предавался он невесёлым размышлениям: «Вот докатился, товарищ майор, живёшь, от людей прячась, стука в дверь боишься! Ешь по-собачьи и спишь так же! По нужде, как зэка какой-нибудь, в угол на ведро ходишь…Тоже мне, смотрящий за квартирой…»
И уж совсем горько было думать о том, что Галина принуждена его «нечистоты» на свалку выносить: «Я-то что – солдат, – терзался он, – мне всё привычно, а Галке за что такое? Другая бы уже бы изстоналась вся, а она терпит… – с благодарностью думал он о жене и делал обобщающий вывод, – вот что значит настоящая боевая подруга!»
С этими мыслями он обычно и засыпал, утешая себя тем, что все эти трудности – не на век, что овчинка выделки стоит. Ибо вот она – квартира его мечты, ради которой он всё был готов вытерпеть и которую теперь охраняет.
С балкона хорошо было наблюдать за строительством метро, и это особенным теплом согревало Коркину душу. Он, будучи в добровольном заточенье, даже поговорку придумал, перефразировав знаменитое изреченье Кутузова: «Велика Россия, а отступать некуда – позади метро!»
Наконец наступил день сдачи дома в эксплуатацию. В подъезды открыли доступ для жильцов, и в дверь квартиры, где забаррикадировался Коркин, постучали.
Приоткрыв дверь на цепочке, Коркин увидел перед собой мужика, примерно одних с ним лет, в кожаной дублёнке и бобровой шапке, какие в советское время носили члены правительства и Цэка.
– Я Почуев, хозяин этой квартиры, – заявил мужик, тыкая Коркину под нос смотровой ордер, где чёрным по белому значилось, что квартиру по такому-то адресу принадлежит такому-то владельцу и он может осмотреть её…
– Нет, уважаемый, – отпарировал Коркин, – квартира – моя!
Он показал мужику свой смотровой ордер и развёл руками, мол, ничего не попишешь: ордера у нас обоих за одним и тем же номером, выписаны в одно и то же время, кто в квартире на данный момент находится, тот и – хозяин.
– Я буду с вами судиться, – грозно пообещал мужик.
– Со мной-то что? Судитесь лучше с администрацией района, – посоветовал ему Коркин, но, вспомнив своё обещание засудить пучеглазого замглавы, подумал, что совет дал Почуеву плохой: «Судиться с властью бессмысленно!»
Почуев, продолжая сыпать угрозами, ушёл, а через некоторое время Коркину принесли повестку в суд. Коркин, не без помощи верного Хрясько, нашёл хорошего адвоката и все суды по квартире, во всех инстанциях выиграл.
