Ещё спустя полгода он получил документ, подтверждающий его право собственности на квартиру. Вскоре и станцию метро рядом с домом достроили и открыли.
Только вот не пожилось Коркину в квартире рядышком с метро.
Галина после вселения в новую квартиру устроилась работать секретарём в областную прокуратуру. Там у неё случился роман с начальником.
Коркин с Галиной развёлся, оставил ей и детям квартиру, а сам стал снимать комнату на Сортировке, неподалёку от станции разгрузки, куда он отправлял из Читы контейнер с вещами.
Когда в четырнадцатом году началась война в Донбассе, он уволился из школы и уехал в Донецк добровольцем.
Генерал Дырин и офицеры Минобороны возвращались на российскую авиабазу из инспекционной командировки в Ракку. На подлёте к аэродрому Хмейнин Ми-8 неожиданно изменил курс и резко ушёл влево, словно человек, наткнувшийся на препятствие и пытающийся побыстрее обойти его.
Все припали к иллюминаторам. Дырин ничего особенного поначалу не заметил. Те же жёлто-розоватые пески, а над ними – скучное, однотонное, как выбеленный холст, небо с плавящимся солнечным диском. Но вот взгляд его наткнулся на серебристое облако необъятных размеров, мерцающее изнутри каким-то неестественным, флуоресцентным светом.
– Это что за чудо-юдо? … – перекрикивая шум винтов, поинтересовался он у своего соседа, полковника Кукина. Кукин – человек бывалый: пять «горячих точек» за спиной, да и здесь, в Сирии, с самого ввода войск.
– Воздушное «минное поле», товарищ генерал, – отозвался Кукин. – «Духи» (так он по старой привычке величал боевиков непримиримой оппозиции) придумали ноу-хау: берут несколько «изделий № 2», то есть обычных презервативов, надувают гелием, связывают вместе, снизу скотчем к этой связке гранату ударного действия приматывают: нашу РГН или американскую – М-59 и запускают в небеса на длинной леске. Устраивают эту ловушку, как правило, между дальним и ближним «приводами»[11]… Когда запускают несколько сот таких «сюрпризов», получается самое настоящее «воздушное минное поле». Налетишь на такой шарик и – ку-ку!
Дырин, приглядевшись к «облаку», и впрямь разглядел множество небольших, не более метра, серебристых шаров, сбившихся вместе и колеблемых воздушным потоком. Снизу под каждой связкой чернела подвеска: «Точно – гранаты!»
– А смысл какой в этой затее, Алексей Иванович? – спросил он Кукина. – Днём ведь это «поле» издалека видно, а ночью наши «вертушки» не летают…
– Не скажите, товарищ генерал, – не согласился Кукин, – изобретение – хоть куда: малозатратное и весьма эффективное, особенно против беспилотников. А в случае с «вертушками» и «штурмовиками» эти самые «поля» «духи» используют как красные флажки в охоте на волков. Пилот, заметив их, изменяет маршрут, уходит в сторону, а там его уже боевики со стингером поджидают. Как раз на такой случай наш экипаж «ловушки» отстрелил…
За иллюминатором вспыхнули яркие «звёздочки» сигнальных ракет. Вертолётчики, совершая облёт опасного «облака», выпустили «тепловые ловушки», которые веером, наподобие хвоста у павлина, раскрылись с боков и позади Ми-8.
– Вот тебе бабушка и Юрьев день! «Изделия № 2»… Это сколько же презервативов надо!
– Да целый чемодан, товарищ генерал! – хохотнул Кукин.
Это случилось в самом конце семидесятых, когда Дырин был ещё лейтенантом.
Он, только что окончивший военное училище, попал служить в Забайкалье, в такой захудалый гарнизон, перед которым Могоча и Борзя – «страшный сон» всех выпускников авиационно-технических и лётных военных училищ, казались райскими кущами. Даже находящаяся на другом краю страны Кушка, дальше которой, как считалось в офицерском сообществе, не пошлют, так вот, и пресловутая Кушка виделась из места, куда угодил Дырин, не такой уж «дырой», ибо там дыни с арбузами произрастают. Гарнизон, где оказался Дырин, роднили с Кушкой разве что летние песчаные бури, прилетающие из недалёкой Монголии, от которых даже в офицерской столовой, с наглухо задраенными окнами, и в первом, и во втором блюде песочек на зубах поскрипывал. А в буранные зимы, длящиеся по полгода, «взлётку» так переметал снег, что все имеющиеся в местном батальоне аэродромно-технического обеспечения шнекороторные снегоуборочные машины, работая круглые сутки, с ним не справлялись. Деревянные и щелястые ДОСы, едва отапливаемые старенькой кочегаркой, котлы которой поочерёдно выходили из строя, зимой промерзали насквозь, а летом плохо спасали от жары и песка. Единственное место досуга – Дом офицеров, совмещённый с солдатским клубом, был построен ещё в эпоху, когда «красные соколы» противостояли лётчикам доблестной Квантунской армии. Никакого досуга он не гарантировал: в библиотеке – ни «Нового мира», ни «Нашего современника», только – «Красная звезда» и «Советский воин», да и те приходят с задержкой чуть не на месяц. Фильмы по субботам и воскресениям крутят одно старьё: «Чапаев», «Весёлые ребята», в лучшем случае – «Офицеры». Все фильмы Дырин ещё в родном училище посмотрел не один десяток раз…
