Славились центры иконописания в Москве, Пскове, Троице-Сергиевом монастыре, Угличе, Ярославле, Строгановская школа. Были известны такие мастера, как сын Дионисия Феодосий, Останя, Яков, Михаил, Якушка, Семен Высокий Глаголь, Прокопий Чирьин, Истома Савин и др. Они писали яркими, густыми красками, их изображения отточены и выверены, они красивы, но и строги, в них символичен каждый предмет, каждый жест. Многие произведения этой эпохи являются гордостью иконописного искусства. В XVI в. появляются иконы с клеймами — искусными миниатюрами, обрамляющими основной образ. Для данного времени характерны и сложные, многофигурные сюжеты Рождества Христова, Преображения Господня, Входа Господня в Иерусалим, поцелуя Иуды и т.д. Иконописцами делались прекрасные росписи Благовещенского, Архангельского соборов, Золотой палаты.
Хорошо известна и грандиозная икона «Благословенно воинство Царя Небесного» (позднее название «Церковь Воинствующая»). Она представляет исход народа Божьего, из Града обреченного в Град Вечный, Небесный. Тремя потоками движется русское воинство, и, объединяясь с живыми, идут святые заступники — Владимир Святославович, Александр Невский, Дмитрий Донской, Борис и Глеб… Ведет воинство св. Архистратиг Михаил. А за ним скачет на коне сам царь. Икона, как и многие другие творения, создавалась по поводу взятия Казани, отражала совершенный подвиг. Но она писалась ни в коем случае не «на память», как зарубежные батальные полотна. Она располагалась в Успенском соборе рядом с царским местом и постоянно напоминала Ивану Грозному о его долге перед Церковью и народом. Как всякая икона, она предназначалась для моления — чтобы Господь позволил государю выполнять этот долг. Чтобы даровал и дальше вести Святую Русь вслед за Архангелом Михаилом.
А в Коломенском, в неоднократно уже упоминавшемся белокаменном храме Вознесения Христова, Иван Васильевич приказал пристроить прекрасный резной трон. Очень необычный, загадочный трон. Загадочный, потому что сам государь на нем никогда не сидел и даже в принципе сидеть не мог! Православная паства всегда и везде располагается
Контрреформация отразилась на разных континентах — всюду хлынули миссионеры. Например, иезуит Ксавье, которого называли «апостолом Индий», за 10 лет проехал 52 страны и окрестил… около миллиона язычников. Хотя не знал их языков, а они, ясное дело, не понимали латынь. В общем, пришел белый человек, что-то поколдовал и отправился дальше. Но в Рим шли триумфальные отчеты, «окрещенные» страны объявлялись католическими, а стало быть, подвластными папе. Из португальских колоний миссионеры проникали в африканские племена. В Индии иезуиты придумали маскироваться под браминов. «Элементы христианства» скрытно вставляли в проповеди обычного индуизма, а к идолам, которым поклонялись люди, приделывали малозаметный крестик. Китайская империя была европейцам еще не по зубам. Но ее чиновники покупались взятками, и португальцам в 1557 г. разрешили основать базу в Макао. Ее назвали «Город имени Господа в Китае» — население составили купцы и миссионеры. Купцы качали прибыли, а миссионеры готовили почву для дальнейшей колонизации.
Испания действовала еще более энергично. В 1560-х гг. она осваивала Аргентину, основала первые крепости во Флориде, завершала покорение городов-государств майя. Впрочем, испанцы давно объявили майя покоренными. А те, кто не признал это, считались мятежниками, и их круто усмиряли, обращая в рабство. Провинциал ордена францисканцев Диего де Ланда сообщал, что испанцы не смогли бы подчинить индейцев, «если бы не внушали им страх ужасными карами». Описывал, как при подавлении восстаний европейцы «совершали неслыханные жестокости, отрубая носы, кисти рук и ног, груди у женщин. Бросали их в глубокие лагуны с тыквами, привязанными к ногам. Наносили удары шпагой детям, которые не шли так же быстро, как их матери. Если те, которых вели на шейной цепи, ослабевали и не шли, как другие, им отрубали голову, чтобы не задерживаться, развязывая их».
