Занимался этим проходимец Мнишек, неведомыми путями очутившийся рядом с Сигизмундом. Выступал сводней, договаривался со смазливыми дворянками. А с простолюдинками вообще не церемонились. Хватали и тащили к королю на забаву. Мнишек вел настоящую охоту за красавицами, доходил до того, что похищал монахинь из монастырей. Правда, король не отличался крепким здоровьем, а с годами сами развлечения стали подрывать его силы. Попробуй-ка день за днем, как на конвейере, обрабатывать отборных молодых девиц! Но Мнишек, чтобы поддержать и усилить его влечение к женщинам, выискивал и свозил во дворец всевозможных знахарок, колдуний. Кстати, за такую «службу» он получал огромные пожалования, превратившись в одного из богатейших магнатов [120]. Но самое примечательное, что папский легат в Польше и местное католическое духовенство «почему-то» не обращали внимания ни на скандалы с монахинями, ни на занятия бабок-чародеек в королевских покоях.
А литовскую самостоятельность помогла сломить война. Была развернута агитация, что без объединения Литва погибнет. Сигизмунд запутался в долгах, через заимодавцев ему можно было диктовать любые требования. И в 1569 г. в Люблине собрался общий сейм двух государств. Король объявил, что отрекается от наследственных прав на Литву. Многие литовские магнаты были против, но их финансы были истощены, страна разорена, а «демократия» во все времена зависела от денег. Нашлись те, кто поил делегатов, густо сыпал золотишко, и сейм принял условия, подготовленные авторами плана. Польша и Литва становились одной республикой, Речью Посполитой. Отныне они вместе избирали короля, создавались общие органы управления. Однако фактически Польша проглотила Литву. Ее не просто присоединили, ее при этом еще и обрезали! Изъяли из состава Литвы Украину и передали полякам. А России теперь противостояла огромная новая держава.
Конечно, читатель вправе усомниться в существовании тайных планов Запада против нашей страны. Спросить: полноте, неужто и впрямь сговаривались, плели столь хитрые и масштабные интриги? Ну что ж, в ответ на это позволю себе привести хорошо известные факты. Пройдет немного времени, и иезуиты попытаются объединить не только Польшу с Литвой, а еще и Швецию — выдвинув на польский престол Сигизмунда III, сына Юхана и Екатерины (ох, не зря Иван Грозный так хотел заполучить ее в Россию!) А тот же Мнишек, помогший прервать род Сигизмунда II, станет «первооткрывателем» и главным покровителем Лжедмитрия, выдаст за него дочь Марину, проча ее в русские царицы. И поддерживать их будут иезуиты. Как вы думаете, не слишком ли много «случайных совпадений»?.. Но все это будет позже. А в 1569 г. враги России добились еще одного крупного успеха. Сумели натравить на нее Турцию.
В то время, когда царь вел войну на западе, важные события происходили и на востоке. В Средней Азии усиливалась Бухара. Хан Абдула подчинил таджиков, одерживал победы над Хорезмом, казахами. А его брат Кучум одолевал вассала Москвы Сибирского хана Едигера. Из-за дальности расстояний царь не мог оказать реальной помощи подданному. А Кучум, кроме бухарских отрядов, привлек на свою сторону башкир, часть ногайцев, в 1563 г. разгромил Едигера, пленил и умертвил, провозгласив ханом себя. Но сибирские племена не признали власть узурпатора. Чтобы покорить их, ему пришлось ввязаться в долгие и нелегкие бои. Однако России Кучум побаивался. Направил в Москву посольство, согласился быть «под государевой рукой» и обещал платить такую же дань, как Едигер, тысячу соболей в год.
А на юге обстановка была напряженной. Девлет-Гирей даже слышать не желал о примирении, объявлял, что денежных выплат ему недостаточно, и «многими кунами мысль моя утешена не будет». Требовал Казань, Астрахань. Передовой линией обороны против татар по-прежнему были казаки. Правда, Сигизмунду удалось оторвать часть днепровских казаков, привлечь к войне против русских, но этим соблазнились немногие. Те, кто шел в королевское войско, по сути становились наемниками, причем второго сорта — деньги, которые удавалось наскрести, предназначались в первую очередь шляхте и немецким ландскнехтам.
Большинство же казаков оставалось на Днепре. Да и то сказать, от противников короля украинцы никакого зла не видели, а вот от крымских «союзников» им доставалось очень крепко. В 1567 г., как раз когда ожидался переворот в России, Сигизмунд собрал большую армию, истратил на нее все средства и не смог вовремя послать дань хану. И Девлет-Гирей за такое прегрешение вполне «официально», испросив разрешение султана, устроил набег. Хотя понятно, что задержка дани была лишь хорошим предлогом — хватать полон по украинским селам было куда проще и безопаснее, чем лезть на русские крепости и полки.
