Донское казачество ни от кого не зависело, но поддерживало связи с Россией. В период распада Золотой Орды Сарско-Подонская епархия была перенесена в Москву, стала Крутицкой, но сохранила свою задачу окормлять православное население на бывших ордынских территориях, в том числе на Дону. Очень важной была для казаков и торговля. Они промышляли охотой, рыболовством, военными предприятиями, и им требовалось продать свою добычу, шкуры, рыбу, чтобы приобрести одежду, оружие, боеприпасы. Донские казаки все еще были разделены на верховых и низовых. Верховые приезжали торговать в русские города. У низовых для этого возник городок Ахас, куда съезжались купцы. Говорили: «Имей только огонь и соль, все остальное найдешь в Ахасе» [18]. Низовые казаки были частыми гостями и в Азове. Торговля с ними была очень выгодной для местных жителей, и турецкие власти пускали казаков в город. А донцы, в свою очередь, ценили сложившиеся отношения и не нападали на азовцев.
Контакты с казаками, разумеется, были полезными для русских пограничных воевод. От кого же еще можно было получить исчерпывающую информацию, что творится в степи? Их услугами пользовался и великий князь. Когда Василий III решил перевести на постоянную основу дипломатические отношения с Турцией, он пригласил для переговоров донских атаманов. Казаки высказали свои соображения, что обмениваться посольствами на Переволоке нельзя из-за опасности со стороны ногайцев и Астрахани. И установили такой порядок, что встреча и передача послов будет происходить в низовьях Дона и на Медведице, а охранять их во время путешествия по Дону станут казаки. За такую службу платилось жалованье. Но сама служба пока еще оставалась эпизодической.
Ошибкой многих историков является отождествление казаков с конницей. Знаменитая казачья кавалерия начнет свой боевой путь много позже, в середине XVII в. А в описываемое время хозяевами степи были татары. Им принадлежали и пастбища. Выиграть столкновение с массами татарской конницы или уйти в степи от конной погони было проблематично. А казаки селились по рекам, в зарослях, труднодоступных для степняков. Строили городки — насыпали вал, ставили частокол или просто плетень, сажали ограду из колючих кустов. Если налетят татары, на конях атаковать они не смогут, придется спешиваться. Но добычи им такой бой не сулил, только потери. Глядишь, и не станут осаждать, уйдут. Донские казаки писали крымскому хану: «Наши городки не корыстны, оплетены плетнями, увешаны тернами, да достать их надобно твердо головами» [58]. Ну а в крайнем случае, если враг все же прижмет, можно было бросить городок со скудными пожитками и уплыть на лодках.
Воевали тоже на лодках и пешими. Расчет строился на том, чтобы внезапно ударить десантом, захватить трофеи, а пока противник опомнится, казаки уже отчалили, попробуй достань их на воде. Налегли на весла и скрылись в протоках, плавнях. Все казаки были великолепными стрелками (а как же, ведь пропитание добывали охотой). В европейских армиях огнестрельное оружие еще не получило широкого распространения, но у казаков очень многие имели его и старались обзавестить любыми способами — захватить у неприятеля, выменять, купить. Делались и шаги к организации. Днепровские казаки выбирали гетмана. Донские объединялись и ставили над собой общего предводителя только на время совместных предприятий. В связи с этим у верховых и низовых казаков возникло два центра, где собирались для походов, а потом делили добычу. Выборы атаманов и дуван нередко сопровождались конфликтами, и эти центры носили характерные названия — Раздоры возле впадения в Дон Северского Донца и Верхние Раздоры на Медведице.
Жизнь в городках была тяжелой и опасной. И из царского указа более поздних времен известно, что многие донские казаки в XVI в. держали свои семьи в русских городах. Жены вели хозяйство, растили детей, а мужья приходили к ним на зиму. А о женах днепровских казаков польский историк Ян Сеннинский сообщал, что они жили в Каневе, Черкассах, и «женщины у них наравне с мужчинами участвуют в военных действиях» [34].
Ряды казаков пополнялись не только естественным приростом. К ним присоединялись добровольцы, которым нравился казачий образ жизни. Но принимали далеко не каждого. А если человек ненадежный? Если струсит и подведет в трудную минуту? Сперва новичок должен был несколько лет походить в «товарищах» у «старого» казака. К нему присматривались, проверяли, обучали, и лишь после этого, если достоин, круг признавал его полноправным казаком. В Поднепровье бежали и крепостные от панского гнета. Но, опять же, казаками становились не все. Беглых охотно принимали местные магнаты, давали льготы, селили на своих землях, и они оставались обычными крестьянами. И лишь некоторые, самые вольнолюбивые, смелые, выносливые вливались в отряды казаков.
