«Возвращайся с Марго. Вы нужны здесь. Михаил».
О назначении Миши кесарем и всем прочим Эби уже знала. Но остался ли он на своих должностях с новым императором? Наверное. Такой нигде не утонет.
Эбигейл вдруг подумала, что она не скорбит по Марии Второй и вообще не думает об этом. Странно? Возможно. Но есть то, что есть.
– Ваше императорское высочество, вертолет готов к вылету. В аэропорту Иерусалима вас с Маргаритой Борисовной ждет гипер, который незамедлительно вылетит в Город. Из аэропорта «Императрицы Марии Благословенной» вертолеты доставят вас на Остров Христа. Расчетное время в пути один час двадцать минут с учетом трансферов.
Капитан Еременко закончил доклад и козырнул.
– Какие будут приказания, ваше высочество?
– Где Марго?
– Записывает образовательную программу с Юлией.
– Поняла, спасибо. Ожидайте.
Быстро пробравшись через древние завалы и вынутый грунт, она быстро нашла младшую из семейства. Та колдовала над пультом и экраном, а на панели перед ней парила объемная симпатичная девочка лет семи на вид. Над ее созданием трудились лучшие мастера своего дела, но вот такой, живой, озорной, часто вредной и не спешащей за словом в карман Юлька получилась только благодаря недюжинным усилиям самой царевны Марго. Современные технологии позволили создать на базе образа практически полноценную девчонку. Конечно, это был лишь первый взгляд, это были лишь сложные алгоритмы, программирование и самообучающиеся системы, но Юлька получилась просто прекрасно.
– О, Эби! Привет, Эби! Или тебя сегодня именовать Марией?
– Привет, Юль, именуй как хочешь. Я к Марго. Мара, собираемся. Нас ждет вертолет.
Маргарита вскинулась.
– Чего это? Мы толком ничего не успели сделать!
– Ничего. Доделаешь на Острове. У тебя достаточно наработок на пару-тройку выпусков твоей программы. Все, нет времени на разговоры. Юля, марш в «домик». В «гипере» пообщаетесь.
Виртуальная Юля пискнула с каким-то вздохом и исчезла. Марго настороженно спросила:
– Может, все-таки скажешь, что случилось?
Эби лишь хмуро (если так можно выразиться) пожала плечами.
– Я не знаю, девочка моя. Твой старший брат выступил по миросети с официальным обращением. Ваша мать умерла. Что и как – не спрашивай, я не знаю.
Марго охнула и села на какой-то ящик с образцами.
– Мама… Господи… Это точно правда?
– Не знаю, но на шутку не похоже.
Маргарита закрыла ладошками лицо. Она не плакала. Просто молчала. Страшно молчала. Наконец, она глухо спросила:
– И что теперь?
– Вроде, если я правильно поняла трансляцию, император у нас теперь Владимир. Михаил прислал за нами вертолет, и нас ждет в аэропорту «гипер». Сказал, чтобы мы срочно возвращались. Положение крайне серьезное. Возможно, я сгущаю краски, но мое чутье подсказывает мне, что мы на пороге войны. Внешней и внутренней.
Вошел профессор Жданов.
– Дмитрий Тимофеевич…
Но старик остановил великую княжну.
– Не надо, Мария Климентьевна, я видел обращение. Распоряжения отданы. Вам помогут погрузить вещи в вертолет. И знайте, когда все уляжется, я с удовольствием предоставлю вам место в составе этой экспедиции, как и в составе любой другой. В любой точке обоих Миров и всей сущей Вселенной. Для меня было честью знакомство с вами.
– Спасибо, Дмитрий Тимофеевич, это была честь и для меня. Все, что от меня потребуется, любая помощь, любое содействие – обращайтесь. Сделаю все, что смогу. И что не смогу – тоже постараюсь сделать.
Она порывисто обняла старого профессора. Вслед за ней обняла старика и Марго.
– Спасибо, Дмитрий Тимофеевич. За все. Мои двери всегда открыты для вас, а любой ваш звонок будет у меня обозначен как приоритетный.
– Спасибо, ваша императорская царственность…
– Маргарита. Для вас, Дмитрий Тимофеевич, я просто Маргарита…
Четыре против двух.
Четыре спокойных и чуточку надменных против двух явно растерянных и чуточку подавленных.
Две пары глаз по одну сторону стола и одна пара глаз по другую.
Охраны не было.
У меня, как у того ковбоя на Диком Западе, было два пистолета. И у Вовки два. И еще по одному смонтированы у каждого из нас под столешницей.
У Сашки ничего такого не было. Мы проверили и озаботились тем, чтобы так и было. В смысле ничего у него не было.
Знал ли о нашем арсенале Александр? Конечно. Он же все еще наследник престола, хотя его цесаревичем Вовка не объявлял в своем обращении и Манифестах.
Вовка вздохнул и нарушил тишину:
– Ну, брат мой любимый, что скажешь?
Тот пожал плечами.
– Это имеет какое-то значение сейчас?
– Если б не имело, мы бы не сидели здесь сейчас. Твоих дружков я вот не пригласил.
– Отпусти их. Они за меня страдают. Меня накажи.
