Принцесса глянула в иллюминатор. Хищные силуэты четырех военных суборбиталов ВКС Бразилии охраняли их от всяких случайностей. Слишком дорогой груз на борту.
– Ваше императорское высочество, глубокоуважаемые пассажиры, прошу вас пристегнуть ремни безопасности. Напоминаю вам, что ваши ложементы переведены в полетный режим, повернуть их у вас не получится. Ложементы заботятся о вашей безопасности и призваны максимально смягчить ваши перегрузки, сделать полет комфортным. Системы работают автоматически, но обращаю ваше внимание – при работе разгонных двигателей и до достижения нами высоты в шестьдесят километров ваши ложементы будут обращены спинками вдоль оси в сторону хвостовой части, дабы основная тяжесть перегрузки приходилась на вашу спину…
– И задницу.
Кто это буркнул, принцесса не поняла. Вроде сенатор Палеолог.
– …После того, как отключатся разгонные двигатели, на полторы минуты наступит состояние невесомости, в ходе которой ваши ложементы будут разворачиваться на сто восемьдесят градусов, так чтобы обратиться спинкой к носу корабля, дабы нагрузка при падении в гравитационный колодец нагрузки вновь пришлись на вашу спину направленные по вектору в сторону кабины.
Голос командира корабля:
– Двухминутная готовность. Стюардессам занять свои ложементы.
Стюардесса исчезла в кабине.
– Чтоб ты усрался, старый конь! – хохотнул генерал Моралес.
– Я еще спляшу на твоей могилке!
Это уже глава МИД Аргентины Роберто Пфиртер Сарантес.
Изабель улыбнулась. Они вечно пикировались между собой по поводу и без. Но так, беззлобно.
– Прекратите разговоры. Языки себе пооткусываете.
Президент Марозини, глава палаты депутатов парламента Чили, явно нервничал при начале «прыжка». Даже, говорят, лечился от этой фобии. Видимо, не долечился.
Голос командира:
– Тишина в салоне. Начинаю обратный отсчет. Десять… девять… восемь…
Изабель шептала молитву Деве Марии. Ее губы шевелились.
– Три… два…
Принцесса плотно сжала губы и зажмурилась.
– Ноль…
Разгон не был чем-то эдаким. У корабля задирался нос, разгонные двигатели набирали ход, так что их не выбросило в небо словно из пращи. Но перегрузки росли с каждой секундой.
Девушка мысленно считала до девяноста. Занятия в свое время танцами и музыкой развили у нее чувство ритма, и она редко ошибалась, считая до девяноста.
«Девяносто…»
Звук двигателей отключился и повисла тишина. Корабль, по инерции набирая скорость в разреженной атмосфере, рвался в высь.
Ложемент Изабель плавно начал движение вокруг своей оси. Щелчок стопора и ложемент замер. Всё, верхняя точка, сто километров.
Полная невесомость. Несколько секунд неопределенного томления в организме и душе.
Всё, точка апогея пройдена. Начинается плавное, но ускоряющееся, словно на детском аттракционе «русские горки», падение вниз из тьмы космоса в свет Земли.
Сейчас захлопнут крышки иллюминаторов, прикрывая корабль от жара трения о злые молекулы атмосферы.
Успеть глянуть, пока не захлопнули. Сияющая Земля и яркое злое Солнце. Видела десятки раз, но каждый раз торопилась успеть взглянуть. Словно ритуал какой-то.
Окошки захлопнулись.
Нарастание нагрузки. Все сильнее. Тяжелее. Быстрее. Суборбитал словно рвался к своей цели – скорости в 29831,4 километра в час. Космическая математика – наука, в принципе, точная, но случаются аварии и катастрофы.
Вновь губы шептали: «Ó meu Jesus, perdoai-nos, livrai-nos do fogo do inferno; levai as alminhas todas para o Céu, principalmente aquelas que mais precisarem. (О, мой Иисус, прости нас, избавь нас от адского пламени; вознеси все наши мольбы на Небеса, особенно те, в которых мы больше всего нуждаемся…)»
Угол атаки рукотворного болида выравнивался, используя плотные слои атмосферы как тормоз. Судя по изменению наклона земной поверхности, вот-вот включатся двигатели…
Толчок. Нарастающий гул. Корабль выравнивался относительно горизонта.
Голос командира:
– «Прыжок» окончен. Через пять минут вы сможете встать и пойти в туалет.
Все облегченно рассмеялись и захлопали, что-то выкрикивая в порыве радости и восторга.
Изабель эту расслабляющую шутку командира слышала много раз во время полетов, но каждый раз, как и сейчас, аплодировала, визжала и смеялась.
Глянув «в окошко», она убедилась, что два суборбитала ВКС Бразильской империи тоже благополучно выбрались из «прыжка» и уже заняли место вокруг «объекта охраны».
– Ваше императорское высочество! – снова командир. – Дамы и господа! Мы идем по графику. Погода в Москве холодная, плюс два градуса по Цельсию, идет дождь со снегом.
Прекрасная погода, что ни говори. А Изабель такая мерзлячка!
– Одевайтесь потеплее.
Хороший совет. Полезный. Она примет к сведению.
Открылась дверь кабины, и к ней подошел командир:
– Ваше императорское высочество, осмелюсь обратить ваше внимание в иллюминатор или взглянуть на голоэкраны. Нас встречают для сопровождения через пространство России. Эскадрилья русских суборбиталов будет сопровождать нас до самой Москвы. Посадка через двадцать минут в аэропорту «Жуковский». Нас встречают. Все по плану.
– Благодарю, командор Борхес.
