Нет ничего в истории тайного, что не стало бы когда-нибудь, пусть в самой отдаленной перспективе, для любопытствующего ума явным». Вот только когда тайное становится явным, для чего и кого и зачем?.. И тайны кремлевского Вознесенского монастыря перестают быть тайнами, останутся в веках поводом для ментального потрясения новых поколений, которым не безразличны судьбы русских государей и государынь. Этот женский монастырь был заложен после смерти «победителя татар» Дмитрия Донского его боголюбивой вдовой, великой княгиней Евдокией. Она же стала первой знатной русской государыней, которую похоронили на территории будущего кремлевского вознесенского некрополя с его потрясающими тайнами. К середине восемнадцатого века там похоронили уже около семидесяти княгинь, княжон, цариц и царевен, а также несколько других лиц. Сазу же после революции, в 1917 году из монастыря выслали всех его обитательниц, а в 1929 году «великого перелома» практически разрушили его, чтобы построить Военную Высшую школу. Перед сносом Вознесенского монастыря архитекторы спешно замеряли строения и переписывали захоронения, и это очень помогло учёным позже в 1990-х. Многие останки тел остались без возможности их идентифицировать, но множество останков спешно перенесли в Архангельский собор Кремля, чтобы некрополь хоть что-то рассказал учёным.
Государственные медико-биологические экспертизы середины-конца 1990-х годов эксгумированных останков трех венценосных русских государынь – царицы Анастасии (1560 г.), великой княгини Елены Глинской (1538) – а также рано погибшей дочери-младенца Ивана Грозного Марии (1553) показали, что все они отравлены мышьяковистыми и ртутно-свинцовыми ядами. Для каждого типа яда существует максимально допустимый, «смертельный» уровень: содержание мышьяка и ртути в миллиграммах на 100 грамм массы, соответственно 0.08 и 0.04. В останках же царицы Анастасии обнаружено 0.8 мг мышьяка на 100 грамм массы (превышение в 10 раз), ртути – в количестве: 0.13 мг в костях (превышение смертельной нормы в 3.3 раза), 0.3 мг в тлене (превышение в 7.5 раз) и 4.8 мг в волосах русой косы царицы (превышение в 120 раз). Ртуть зафиксирована не только в волосах, но и в обрывках погребальной одежды (0,5 миллиграмма) и в тлене (0,3 миллиграмма)»
В останках великой княгини Елены Глинской обнаруженное количестве мышьяка такое же, как у Анастасии – 0.8 мг (десятикратное превышение), содержание ртути примерно равно норме – 0.05 мг. А в костях загубленного злодеями младенца Марии мышьяка обнаружено количестве 3.8 м (превышение в 47 раз) и ртути 0.2 мг (превышение в 5 раз).
В костях первой супруги Ивана III, великой княгини Марии Тверской, обнаружено ртути в огромном количестве: 1. 05 мг (превышение смертельной нормы в 26 раз), мышьяка же в костях ее обнаружено в количестве 0.3 м (четырехкратное превышение). В костях второй супруги Ивана III, великой княгини Софьи мышьяка обнаружено в количестве 0.3 мг (четырехкратное превышение) при практически нормальном содержании ртути (0.05 мг). Приведенная здесь малая часть широко известных данных по исследованию эксгумации останков некоторых членов исчезнувшей династии последних Рюриковичей – по женской линии – позволяет сделать вывод: жен и дочерей русских государей-Рюриковичей на московском престоле жестоко и целенаправленно уничтожали во многих поколениях в течение века.
Многовековой опыт действенности французской поговорки – «шерше ля фам – ищите женщину» – подсказывает, что, даже легкое прикосновение, как в нашем случае, к тайне смерти женщин-государынь через служанок (Полуектова, Челяднина, Магдалена и другие) обязательно приведет к еще более обжигающим, а то и просто жгучим тайнам жизни и смерти их мужей, государей-царей, и возводимых ими царств-государств… Гибель Анастасии Романовны, наступившая при вопиющих обстоятельствах наглого отравления ненавистниками царя стала причиной резкого психологического кризиса Ивана Грозного. Молчаливо подозревая своё боярское окружающих в её убийстве, он начал первую заметную кампанию против бояр и ближних советников. Сам царь во втором послании к изменнику Андрею Курбскому писал: «… а и с женою меня вы про что разлучили? Только бы у меня не отняли юницы моея, ино бы Кроновы жертвы не было». Также Иван указывал, что «и отравами царицу Анастасию изведоша». В том же послани к Курбскому царь упрекал бояр в ненависти к Анастасии, которую они сравнивали с с нечестивой императрицей Евдоксией, гонительницей святого Иоанна Златоуста; Сильвестру и его друзьям она была «единого ради малого слова непотребна».
