– Так вот, с успехом нашего войска против хана, которого мы очень быстро разобьем, и тут же развернем боевые действия против султана… Черкесские князья и князь Вишневецкий нам сильная подмога… Мы можем вполне успешно продолжать войну с турками, потому что на султана ополчится вся Европа. Она не останется безучастной, глядя на то, как мы в одиночку деремся с султаном в Крыму… Европа свои интересы будет блюсти…
– Вот оно что… Наконец-то я услышал от непобедимого воеводы то, что не услышал даже от злокозненных бояр с грузными седалищами и острыми языками… – Иван сокрушенно помотал головой. – …Вот и крестовый поход против неверных готов… Венецианская республика – на радостях победы воеводы Курбского над крымчаками и мелкими союзническими отрядами турок – сажает все войско воеводы на корабли, и на Константинополь!.. Так что ли?.. Вековая мечта папы отбить у султанов христинскую столицу императора Константина осуществилась… И Курбский на острие папской мечты – так?..
– А что, я бы не прочь… – Курбский с вызовом, дерзко и холодно взглянул на старого друга, словно не Иван, а он, Андрей, был государем. – …Папе ведь ничего не стоит повернуть войско Польши и Литвы на турок султана… А там к нам присоединятся венецианцы, генуэзцы, германцы, венгры…
– И во главе папского войска – ярославский князь Андрей Курбский… – усмехнулся с недоброй улыбкой Иван. – …Конечно, после взятия Константинополя папа уже не может смириться, что Курбский всего-то только ярославский князь, пора о более высоком его чине… Как насчет государя Московского, император Андрей?..
– Не зли меня, государь… – проскрежетал зубами Курбский. – Я не заслужил такого издевательского отношения… Презрительной насмешки не заслужил от государя, которому верой и правдой… – С белыми от ярости глазами, со сжатыми кулаками Курбский дышал тяжело и скрипел от бессилия зубами только потому, что не мог оскорбить Ивана, ответить ему достойно и дерзко. – …Не ценишь, не любишь ты своих князей – воевод первых… – И уже с неприкрытой угрозой прошипел. – …Зря ты так, государь, ой, зря…
Иван, видя, что переборщил со старым другом детства и юности, решил пойти на попятную. Чувствовал, что что-то с этого мгновения может надломиться в дружеских отношениях с Курбским, тем более, что, увлекшись, в пылу полемики, записал ярославского князя в любимцы папы, короля и даже почему-то в государи московские… Только деваться было уже некуда, да и просить прощения Ивану не хотелось – сам Курбский его подвиг на возбужденные речи – и добился своего, получил от царя в споре под завязку…
Иван вздохнул и примирительно сказал:
– Ну, ладно, будя… Твой поход на Тавриду временно отменяется… Не огорчайся, Андрей, у тебя будут возможности показать себя во всей своей красе непобедимого воеводы… Только не в крымском походе… Куда?.. Сам догадываешься – куда пойдем… Только все еще обмозговать хорошенько надо… Смоленском рисковать не буду, как, впрочем, Черниговом, Стародубом, Новгород-Северским… Наверное, зря я так – про твой поход на Константинополь вместе с королем Сигизмундом-Августом по приказу папы… – Иван машинально подумал – «Попросить или не попросить у Курбского извинения? Все же я его оскорбил и возбудил своим необоснованным подозрением в непомерном тщеславии, граничащим с потенциальным скрытым предательством – просить прошения?.. Нет, будь как будет – не буду унижаться… Пусть думает, что хочет… Не до извинения, когда я принял для себя важное решение в ходе этого напряженного разгоаора…» – …Я тебе вот за что благодарен, Андрей…
Курбский с белым, как мел лицом, вздрогнул всем телом, надеясь услышать слово благодарности, если не извинения от государя, когда-то такого близкого и душевного друга, с которым так весело дружили и грешили весело и незлобиво. Он прошелестел одними губами:
– …Благодаришь меня, государь – интересно за что же?..
– А вот за что благодарю тебя, князь Андрей Курбский… Что помог мне отточить одну великолепную мыслишку – нельзя идти на Тавриду и бесить тем султана, втянуть Русь в затяжные войны… Многовековые войны с султаном… Не готова Русь к такой войне с неверными… Вспомни, сколько лет ждала Москва, не выступая против Орды, пока мой дед Иван не решился на Угре сбросить с себя окончательно ханское ярмо Волжской Орды… И то с помощью союза с ханом Менгли-Гирея… А сейчас нельзя нам рисковать Смоленском и прочими городами и землями, втянувшись, как в омут, в затяжную войну с крымчаками и турками… Как я о Смоленске раньше не подумал?.. Вот тебя за это и благодарю… И еще тебя благодарю, что ты меня утвердил в главной государевой мысли насчет Вишневецкому… Я ему велю сдать свои Черкассы и Канев королю Сигизмунду-Августу, чтобы он не втянул меня в войну с ним, потому что с королем я пока в перемирии и думаю лишь об одном – как бы продлить с ним «вечный мир»… Сам догадываешься почему – для русского прорыва к морю через пространства Ливонии…
