– Зато я думал ежечасно… – признался Иван свистящим от волнения голосом. – Курбский меня повязал словом пророческим, как когда-то иерей Сильвестр испугал своими ужасными страшилами – о гневе Божьем… Один решил стражем души моей стать, когда его никто не просил об этом… Другой решил меня женить почему-то на девице, в которую был…
Иван осекся на полуслове и подумал: «…В которую был влюблен… Наверняка, Анастасия нравилась в юности Курбскому… Может, какие-то родовые связи были бояр Захарьиных и князей Курбских по линии отца Андрея и бояр Тучковых по линии его матери… Все перепуталось, смешалось в моих отношениях дружеских с Курбским… Друзья детства и юности – не разлить водой… Сколько книжек вместе при свечах перечитали – не счесть… Не рассказывать же Анастасии, что с влюбленным в нее давно князем Курбским мы вместе в дикие игрища «в покойника в саване» играли и насилию над девками и грязной содомии предавались, как… Ведь он меня в Сильвестровы руки передал – чтобы тот душой моей завладел, страх гнева Божьего за грехи содомские юности в ней поселил… Чтоб я из пут поповских не вырвался… И вот выясняется, что он и женитьбу мою устроил – сыграв на моей вере в пророчества… И царевича с Сильвестром и Адашевым погубил… Может, он и вправду царем хочет стать?.. Тщеславен невероятно первый воевода русский – из молодых да ранних… Вот и старой дружбе конец – так все быстро порушилось… А вдруг он зло какое задумал – Андрей Курбский – уже не с детьми моими, а с царицей, на которой он меня женил, повязав мою душу цепями пророчества?.. Сбывшегося пророчества с мой женитьбы… Как сбылось пророчество и погибели царевича Дмитрия на Белоозере… Худо, дрянно на душе – давно море не снилось… Не Черное, а Балтийское… А чтобы его воочию увидеть, всего-то надо ерунда – осуществить прорыв сквозь Ливонию трусливых и развратных немецких рыцарей, погрязших в роскоши, распутстве, в той же содомии, как мы когда-то с Курбским…»
Иван, занятый своими мыслями, в каком-то умиротворенном полусне не предавал никакого значения словам беременной Анастасии, которую слушал вполуха – голос ее звучал все глуше и глуше, все дальше и дальше – и он уже совсем не реагировал на их смысл:
– Мне недавно стала прислуживать Мария Магдалина, полька родом, вдова… Она себя просит называть Магдалыня… Ее рекомендовал мне твой первый советчик Алексей Адашев… Сейчас она правоверная православная – набожная жуть… Приняла православие уже в Москве по настоянию Алексея… Он сам великий постник, святоша и кого угодно обратит в благочестие… Говорят, в умерщвлении плоти Адашев превзошел черных монахов… Его дом всегда полон каликами перехожими и юродивыми с прокаженными… И вот к Алексею пришла неизвестно откуда эта многодетная вдовая полька… Адашев обратил ее из латинской веры в православие Она такая славная, чуткая добрая – Магдалыня… Так чудно и нежно ухаживает за мной… Представляешь, у самой Магдалыни пятеро детей – все сыновья… А еще она по настоянию Адашева – для умерщвления плоти и уничтожения грехов, сотворенной в прошлой жизни колдуньи польской носит тяжкие железные вериги и постится, как никто… Постница она страдалица великая – раз через это от своего прошлого отрешилась и в благочестии сравнялась с великими юродивыми и монахинями… А когда ради интереса я начинаю ее расспрашивать, иногда начинает говорить такие странные вещи, о которых она еще в Польше была наслышана… Говорит, просьбам православной царицы нельзя отказывать… Ей, оказывается ничего не стоит угадать у роженицы – задолго до рождения – пол ребенка в чреве матери… Она даже уверяет, что может при желании пол ребенка изменить, раз она знает наговоры… И это при том, что в христианской жизни, по примеру своего наставника Алексея Адашева набожна – жуть… Вот я и полюбопытствовала – кого рожу… Знаешь, кого тебе подарю, государь?.. Сына…
До Ивана уже дано не доходил смысл слов Анастасии… Голос царицы удалялся все дальше и дальше… Но ему было так приятно, что именно для него звучит голос его обожаемой нежной супруги… Он давно был в полусне или во сне с полузакрытыми глазами – и все же ощущал тепло ее ладони и чудный далекий рокочущий голос… «Как это чудно – мы вместе… Царь с царицей… И Царицын голос сливается с далеким рокотом волн морских…»
