Она гладила царя по голове и что-то упоенно рассказывала. Но голос был так далеко, и так был похож на тихий рокот накатывающегося на брег моря… Чудный далекий морской рокот – нет ничего сладостней для успокоенной царской души. У него вдруг перед глазами предстало море с крутого Ливонского берега в дивных соснах, полных тихо вскрикивающих диковинных птиц – и он любовался им, махал рукой странным морским птицам над пенными волнами. Море, потрясающий морской пейзаж с горизонтом в дымке. Сердце его было упоено – приближалось осуществление старой русской мечты, прорыва к западному морю…
Откуда было знать государю, что всего через несколько месяцев после знаменательных разговоров с Курбским и Анастасией, врезавшихся ему в память, осенью уже после богомолья у Николы Можайского придет в Москву дурная весть насчет Вишневецкого…
Атаман сам напишет московскому государю, что, услыхав о грозном приближении к его Хортицкому городку войска турецкого, крымского и молдавского, он тут же покинул остров Хортицу по недостатку съестных припасов и оружия с пушками. Возвратился атаман Вишневецкий в свои опостылевшие ему Канев и Черкассы, распустив свое казацкое войско – крымчаки и турки никого не преследовали, король молчал, сделав вид, что не заметил измены своего подданного. Спросит атаман насчет царских приказаний ему и его людям. Царь велит ему сдать литовские Черкассы и Канев королю Сигизмунду-Августу, чтобы тот не втянул Москву в русско-польско-литовскую войну. Потому что царь с королем в перемирии и царь надеется перед походом на рыцарский Ливонский Орден – как бы продлить с Литвой и Польшей «вечный мир». Царь Иван вызовет Вишневецкого в Москву, даст ему в поместье город Белев со всеми волостями и селами, да поручил ему командование большим сводным отрядом из его отъехавших казаков и русских ратников. Вишневецкий сделает несколько походов в интересах московского царя…
Когда в Москве возникнет идея образования в Кабарде вассального Черкесского княжества, Иван Грозный предложит трон именно Дмитрию Вишневецкому, между прочим, приходящемуся близкой родней Глинским… В 1560 году князь Дмитрий выедет в Пятигорск… Только лавры бояр Михаила Львовича Глинского и Семена Бельского не дадут спокойно спать тщеславному князю Дмитрию Вишневецкому, посчитавшему, что его обделили славой и почетом на Руси… Однако в самом начале 1560-х годов король Сигизмунд Август задумает перетянуть на свою сторону всех князей Гедеминовичей, что на службе у московского царя – первыми среди тех, кого король подбивал на измену, будут Дмитрий Вишневецкий и Иван Дмитриевич Бельский. Дмитрию Вишневецкому и Ивану Бельскому король выдаст охранные грамоты на въезд в Литву…
Откуда знать царю, что по примеру приснопамятного беглеца Семена Бельского, метавшегося между королями и государями, в 1563 году князь Дмитрий Вишневецкий сбежит из Москвы от царя к королю, как раньше сбежал из Литвы от короля к царю. Тщеславие и неутоленные амбиции прекрасного воеводы, мечущегося и страждущего, не находящего понимания и признания, погубят все таки князя Дмитрия Вишневецкого… Когда молдавские бояре, ходившие с турками и татарами на Хортицу против Вишневецкого – добровольного союзника царя – недовольные своим господарем Стефаном IX, призовут к себе смелого князя Дмитрия, тот пойдет на волошский трон, будучи уже врагом всем, султану, хану, царю и королю. Престарелый князь Вишневецкий с немногочисленной дружиной отправится в Молдавию, но будет взят в плен турками и предан мучительной казни в Константинополе – подвешен за ребро на крюке. В народе об атамане Вишневецком сложат множество песен, в украинский эпос он войдет как казак Байда. В одной из песен турецкий султан предлагал даже православному казаку поменять веру и взять в жены дочь султана, на что гордый казак с презрением ответствовал: «Твоя вера проклятая, твоя дочка поганая». Самая любимая народная песня о мученической смерти казака Байды-Вишневецкого, не пошедшего на измену веры православной, но выбравшего вместо измены погибель, переживет века и будет даже широко напечатана в «Сборниках украинских песен». …
