Скоро царю нарвские послы сообщили о чуде в Ливонской земле сразу же после прибытия туда взамен старых новых воевод московский Алексея Басманова и Данилы Адашева, – знамении Богородицы – и одновременном взятии Нарвы… Причем все это случилось в тот же самый день, 11 мая 1558 года, на второй день после праздника Николы Вешнего, когда царице московской Анастасии во сне явилась Царица Небесная с благими вестями для русского царя…
Действительно, пожар в Нарве в тот злополучный день спровоцировали пьяные купцы немецкие, которые пришли покуражиться в лавку своего друга или знакомого купца псковского. Озорства ради или по пьяной злости, немцы в сем благочестивом доме сорвали со стены древнюю икону Богородицы старого псковского мастера и небрежно бросили в огонь, мол, посмотрим, как горят ваши русские святыни – до пепла, до пустоши или как?.. Попытался вытащить свою икону из огня псковский купец – да какой там… К пламени не подступишься… Нет, как назло, воды – к огню не подступишься… Заплакал горько купец, захохотали пьяные супостаты… И вдруг неожиданно для всех возник в доме страшный пожар, разыгравшаяся буря мгновенно разнесла огонь от дома к дому – и вот уже в городе возникло ужасное огненное смятение, немыслимый пожарный переполох…
Ивангород с прибытием новых государевых воевод Басманова и Адашева готовился к штурму Нарвы, однако сил, которыми располагали воеводы, было явно недостаточно для приступа. Воеводы ждали значительного подкрепления и неохотно ввязывались в перестрелки двух крепостей, что находились на противоположных берегах Наровы, на расстоянии пушечного выстрела. Одна из таких перестрелок – уже при новых воеводах – завершилась небольшим пожаром в Нарве. Кто-то из ратников стал теребить воевод, мол, воспользуемся благоприятным случаем, под шумок переправимся через реку и предпримем штурм, авось выйдет. Только Басманов с Адашевым жестко и нелицеприято объяснили своим героям, что обладают ничтожными силами, для штурма. Ливонским осажденным ничего не стоит и возникший легкий пожар погасить, и штурмующих опрокинуть и уничтожить… И правда, быстро был погашен пожар в Нарве, вызванный перестрелкой… Потому и запретили воеводы тратить снаряды на немцев – без толку…
И вдруг необычайно сильный пожар в Нарве, когда полнеба уже полыхает и языки всесильного пламени отражаются в воде – того и гляди, река начнет полыхать. Наученные горьким опытам призывать своих воевод к штурму, русские воины, повинуясь какому-то необъяснимому внутреннему порыву, бросились в воду, чтобы плыть на тот берег. Подсказывало сердце: не будут стрелять по ним со стен крепости в такой страшный пожар – не до них. Подсказало сердце – грех было этим не воспользоваться, не попытаться поймать за хвост редкую воинскую удачу… И, повинуясь внутреннему порыву, многие воины даже без всяких приказов своих воевод, бросились к стенам нарвской крепости… Кто плыл на ливонский берег на лодке, кто на подвернувшемся под руку бревне… Какая-то часть ратников застыла на нашем берегу, поглядывая в сторону своих знаменитых воевод – одно дело порыв, а другое дело, порядок и дисциплина, жесткое подчинение приказу старшего начальства…
Но, наверняка, внутренний призыв и порыв прочувствовали не только простые воины, но их молодые воеводы. Еще не успели первые ратники достичь берега Нарвской крепости, как встрепенулись от охвативших всех оцепенения царские воеводы: был отдан приказ переправить все войско крепости Иван-града через реку на стругах, воспользоваться благоприятным моментом и предпринять решительный штурм немецкой крепости. В последний момент воеводы напутствовали войско, переправляемое на тот берег, чтобы в пожаре не сильно злобствовали и по возможности различали богатых немецких рыцарей и князей церкви, выходцев из Германии, и бедных подневольных коренных жителей, эстонцев, латышей и прочих, над которыми господствовали рыцари ордена…
Какие-то стремительные мгновения переправы, и стрельцы во главе со смелыми воеводами Алексеем Басмановым и Данилой Адашевым ворвались в крепость через полуобгоревшие распахнутые настежь Русские ворота нарвской крепости, через которые испуганные жители покидали ад огня и удушающего дыма. Кто оттуда, а кто туда! Сил воеводских для штурма было явно недостаточно, но рыцари, потрясенные ужасом пожара не устояли перед стремительным русским натиском…
Кто-то из немцев бежал, а кто-то вздумал ожесточенно сопротивляться, увидав вблизи себя незваных спасителей… Самых упорных защитников из гордых немецких рыцарей Нарвы русские воины загнали в верхний крепкий замок, называемый Вышеградом, и, не давая им опомниться, стали громить его из пушек, захваченных тут же в крепости… В ход пошли лестницы… Осажденных в крепости было гораздо больше, чем ворвавшихся туда: все колебалось и дышало, все могло случиться, и любая даже незначительная гирька могла склонить стрелку весов победы сражения в ту или ину сторону…
