– А как же, государь, быть с легендарными братьями Рюрика, Синеусом и Трувором… – сказал сосредоточенный на своих мыслях Алексей Адашев. – Насколько мне известно, имена братьев Рюрика – это искажения варяжских древнешведских слов: «Синеус» означает «со своими родами», а «Трувор» – «верная дружина».
– Жаль, что с нами нет сейчас владыки-книжника Макария… – ответствовал Иван. – Он разыскал другое объяснение именам братьев Рюрика, князя вотчинной земли римского кесаря Пруса… Синеус – это чисто словенское имя, недаром Новгород долгое время считался «словенским городом», а Трувор – сарматское… Но можно остановиться на варяжских корнях имен соратников Рюрика, Синеуса и Трувора… Раз следы братьев Рюрика, Синеуса и Трувора затерялись в нашей древнерусской истории, то, может, проще объяснить приход на Белоозеро людей из рода Рюрика, а в Изборск приход человека из его дружины. Новгород и Белоозеро, как, впрочем, и Изборск, действительно, стали очагами русского государственного начала…
Сильвестр, высокий, сутулый, одетый в широкую лиловую рясу, устремил на царя свой пристальный взгляд и спросил постным голосом:
– Государь, с чего это ты нас всех в странный спор вовлек?.. Как будто нет более важных тем для разговора для торжественной встречи знаменитых воевод, отличившихся в Ливонской войне?..
– А почему бы и не поговорить о законных притязаниях царя Третьего Рима на свои законные вотчинные земли в южной Прибалтике? – жестко отрезал абсолютно трезвый Иван. – Воеводам ливонским и всем боярам небезынтересно будет узнать, что не только Дерпт – это древний русский город Юрьев, названный так в честь сына крестителя Руси Владимира Святого, но и Ливония – это путь в законные фамильные земли царя Московского, прямого потомка Рюрика и Пруса, брата римского императора Августа… Неужто тебе, Сильвестр, не по нраву истина, изложенная в труде монаха Спиридона «Сказание о князьях Владимирских» и книге царского родословия, что составляется владыкой-книжником Макарием…
– Наслышан о Степенной Книге, которую пишет владыка… – постным ироничным голоском промолвил Сильвестр. – Только и Спиридон, и сам владыка упоминают о темном предании прямого родства Пруса и Рюрика, как, впрочем, прямого родства Рюрика и Владимира Святого… Если уж на то пошло, прусские корни, твоей супруги, царицы Анастасии, государь, для меня более понятны и прямо обозначены…
Иван при неожиданном упоминании Сильвестром на пиру имени его страждущей царицы Анастасии вздрогнул и грозно спросил:
– Что ты имеешь в виду, поп?..
Сильвестр сделал вид, что не услышал насмешливого фамильярного к нему обращения и так же постно и монотонно продолжил пояснение:
– Всего лишь то, что в тринадцатом веке от Рождества Христова потомок прусских королей Гланд Камбила Дивонович прибыл с южного побережья Прибалтики, из Пруссии в Москву и здесь произвел на свет сына Андрея Камбилу… Имя «Камбила» резало русский слух и это имя переиначили: Андрея Камбилу прозвали Андреем Кобылой… – Сильвестр усмехнулся одними кончиками губ и сказал. – …Если уж на то пошло, я с большей верой отношусь к тому, что праотцы царицы Анастасии, Гланд Камбила и Андрей Кобыла являются прямыми потомками короля Прусского Вейдевута, наследовавшего престол от старшего брата Прутено, чем к тому… – Сильвестр сделал многозначительную паузу. – …Что Рюрик является прямым потомком кесаря Пруса, брата императора Первого Рима Августа…
На пиру воцарилась давящая звенящая тишина. Многие бояре и воеводы боялись даже оторвать глаза от своих тарелей, чтобы паче чаяния не встретиться с испепеляющим грозным взглядом царя…
– Так, так… – вздохнул тяжело Иван. – Вот и страж души моей Сильвестр отдает предпочтение царицыной родословной, а царской – от Пруса – отказывает. Против царицыной родословной я ничего не имею против – Иван возвысил голос и, отвернувшись от Сильвестра, глядя в глаза доверившегося ему воеводы Василия Серебряного пророкотал. – Придется напомнить всем моим противникам «поворота на Германы» в Ливонской войне следующее… Князь Рюрик согласно Сказаниям монаха Спиридона и Степенной книге царского родословия, которую заканчивает владыка-книжник Макарий, справедливо отнесен к роду Пруса, властителя Прусской земли от Вислы до Двины, включающей в себя устье Немана… Сам же Прус является родным братом римского императора Августа, который после смерти Юлия Цезаря был провозглашен властителем мира…
Иван сделал глубокую паузу, обвел всех сомневающихся в царской родословной бояр и воевод тяжелым нелицеприятным взглядом, и остановившись на главных противниках «поворота на Германы», Сильвестре, Алексее Адашеве и Андрее Курбском, отчеканил трезвым, злым на своих оппонентов голосом:
