ЦАРЬ СОБСТВЕННОЙ ПЕРСОНОЙ полностью

Девятого мая 2005 года — то есть на третий год конфликта в Ираке — Россия праздновала 60-ю годовщину победы в Великой Отечественной войне. Москва в тот день стала буквально центром мировой политики. На трибуне на Красной площади вокруг Путина столпились лидеры 53 государств, включая президента Франции, канцлера Германии, премьеров Италии, Индии, Японии и председателя КНР. Но ближе всех расположился «друг Джордж», как вслед за Путиным называли Буша в российской прессе³²⁸. Накануне праздника Путин дал интервью именно американскому телеканалу CBS, где говорил невероятные по нынешним временам вещи: у президента США были все основания подозревать Ирак в обладании ядерным оружием, а теперь, после американского вторжения, в этой ближневосточной стране происходят позитивные изменения³²⁹. Во время праздничного парада они с Бушем не отходили друг от друга, а вечером отдельно от остальных лидеров встретились в подмосковной резиденции Путина, где прокатились на раритетной «Волге» 1956 года выпуска. Как будто специально для заокеанского гостя машина была с автоматической коробкой передач на американский манер — с переключателем справа от руля. И такая идиллия не была чем-то редким — для президентов это была уже 14-я по счету личная встреча за четыре года.

Все это почти одномоментно забылось 10 февраля 2007 года. В тот день Путин произнес 30-минутную речь на ежегодной конференции по безопасности в Мюнхене. Эту речь принято считать поворотной точкой в отношениях России с Западом. Путин приехал в Германию как вполне респектабельный мировой политик, хоть и в статусе «начавшей хромать утки» — его последний законный на тот момент президентский срок истекал через год с небольшим.

Российский лидер устроился в первом ряду. Когда германский канцлер Ангела Меркель с трибуны рассуждала о том, что Россия и Запад не могут обойтись друг без друга, Путин, кажется, даже не слушал — он сосредоточенно дописывал свою речь. Конечно, обычно он, как и любой глава государства, пользуется услугами спичрайтеров, но тексты самых важных выступлений нередко дорабатывает сам. Тот день казался ему очень важным. Дописав речь, он вышел на трибуну и посмотрел на светофоры в зале, которые красным светом обозначали временной лимит на каждое выступление. «Надеюсь, что после двух-трех минут <…> господин Тельчик (председатель конференции, немецкий политик Хорст Тельчик — прим. авт.) не включит там „красный свет“», — Путин с первых же минут намекнул, что его слова будут жесткими³³⁰. И как будто не обманул: всему миру навязывается одна система права, происходит «гипертрофированное применение силы», которое не решило ни одной проблемы в международных делах, таким образом, однополярный мир, то есть «мир одного хозяина», не состоялся, и теперь надо задуматься над всей архитектурой глобальной безопасности. Надо отметить, что безличные предложения — не наш вольный пересказ, а именно формулировки Путина, который явно под «хозяином» подразумевал США, но старался почти не критиковать эту страну напрямую. Более того, он сделал важную оговорку, о которой со временем позабыли: Путин сказал, что многие его предложения созвучны инициативам президента Буша, так что Россия ведет консультации с «американскими друзьями». Но сколько бы оговорок ни сделал российский лидер, он добился своего — американскую администрацию, да и многих других политиков по всему миру, речь удивила своей резкостью. Что же произошло между Путиным и Бушем за неполные два года с момента автопрогулки на «Волге» в Подмосковье? Почему путинская риторика так сильно изменилась? Основываясь на многочисленных разговорах, мы можем выделить три причины.