Неделю спустя Совбез ООН действительно поддержал операцию в Ливии, в итоге оказавшуюся новым провалом западной коалиции. Хоть операция и стоила жизни узурпатору Муаммару Каддафи, кровавая гражданская война растянулась на много лет. Узнав о голосовании в ООН, Путин пришел в ярость и отправился под телекамеры общаться с рабочими одного из российских заводов, где заявил, что решение об операции напоминает ему «средневековый призыв к крестовому походу». Медведев тут же выступил с отповедью старшему товарищу, заявив, что считает такие выражения недопустимыми. На короткое время показалось, что страна в шаге от финальной разборки, кто в правящем тандеме главный. Но всего лишь показалось. Еще через полгода Медведев с видом глубоко униженного человека выдвигал Путина на третий срок. Антизападная риторика на этом сроке стала уже совершенно обычным явлением российской жизни, таким же, как, например, коррупция.
В 2012 году Путин, вновь полноправный властитель России, эффектно выступал перед депутатами и сенаторами. Он как будто произносил вторую часть своей мюнхенской речи, только теперь для внутренней аудитории. «Подождите аплодировать, — притворно остановил он собравшихся. — Может, вам не все понравится еще» (как будто он не знал, что парламент уже был к тому времени превращен в «место не для дискуссий»)342. И провозгласил курс, который российская пропаганда тут же назвала «национализацией элит»343. Именно в той речи Путин произнес термин «духовные скрепы» и прочие лицемерные слова. Но было еще кое-что — он предложил запретить чиновникам и политикам владеть зарубежными банковскими счетами и акциями. Присутствующие, конечно, громко захлопали. Но очень важно понимать, что это были за люди. Это были госслужащие, которые по примеру только что свергнутого президента Медведева обзавелись телефонами от Apple, машинами от Mercedes, часами от многочисленных швейцарских брендов, госслужащие, отдыхавшие в Альпах и Майами, зачастую на личных виллах, отправившие детей учиться в Лондон и Нью-Йорк. Так что аплодисменты были липовыми, как и вся провозглашенная Путиным «национализация». Как уже не раз бывало, его риторика разбивалась о квадратные метры. Поначалу президент и его советники из числа самых рьяных хотели было запретить чиновникам еще и заграничную недвижимость. Эту идею — еще до речи Путина — обсуждали с членами кабинета министров. Те взбунтовались, выдвинув ультиматум: они уйдут в отставку, если от идеи с недвижимостью не откажутся. Усмирять министров отправился тогдашний первый замглавы президентской администрации Вячеслав Володин, уже известный вам придворный лицемер. Между чиновниками состоялся очень характерный диалог344:
— В стране есть запрос на национализацию элит, — говорил Володин.
— В стране есть запрос вздернуть нас на ближайшем столбе — этот запрос мы тоже будем выполнять? — кипятился в ответ один из министров.
Членам правительства было что терять. Двое вице-премьеров владели недвижимостью в Италии (Ольга Голодец, у которой жилье было и в Швейцарии, а также Александр Хлопонин). У министра образования Дмитрия Ливанова был дом в Испании, а у министра труда Максима Топилина — в Болгарии, хотя для небольшой конспирации они и записали имущество на жен. Но это только официально. При помощи скрытых схем особняками и квартирами на Западе к тому времени владела чуть ли не вся элита, так что идею с запретом на недвижимость Путину пришлось отложить — даже царю сложно спорить с самой природой. Вместо этого чиновникам и депутатам придумали, так сказать, ни к чему не обязывающую обязанность: отражать свои зарубежные квадратные метры в декларациях (местонахождение собственности и другие ее характеристики можно было не указывать). Но даже это требование многие стали просто игнорировать. «Пехтинг» — смешное слово, часто гулявшее в российских СМИ периода 2012–2013 годов, симбиоз термина для описания предварительных ласк в сексе и фамилии главы комиссии Госдумы по этике Владимира Пехтина. Этот депутат от «Единой России» отвечал в парламенте за соблюдение своими коллегами требований закона и морали. Главным образом он обличал тех, кто шел против Путина. И вот досада: сам Пехтин стал объектом болезненных ласк со стороны тогда еще молодого блогера и политика Алексея Навального. Тот обнаружил у главы комиссии по этике дорогую недвижимость в США, которую депутат «забыл»345 задекларировать. Широкой публике тогда было внове правдоискательство в интернете, так что пост Навального о Пехтине буквально разошелся на цитаты среди простых людей и репортеров.