Владимир Анисимов после Беслана прослужил заместителем директора ФСБ еще без малого год, а потом, будучи офицером резерва, занял руководящую должность в частной компании «Меркурий», где числится до сих пор. Про эту фирму достаточно знать тот факт, что она — тайный «кошелек» Николая Патрушева, его семьи и окружения552. То есть Анисимов как работал, так и продолжает работать адъютантом своего карельского шефа. Как-то, спустя годы, Анисимов попал в криминальную хронику. Его, пьяного до беспамятства, нашли в одном из московских увеселительных заведений, где он регулярно проводил время с девушками из эскорта, которым задолжал много денег. При себе у высшего офицера ФСБ оказались иностранные документы на его имя553.
Никакого расследования и по этому факту не проводилось. Решение властей замалчивать все и вся — это вообще один из главных и самых ужасных итогов Беслана. Еще утром второго дня осады власти официально объявили, что в школе удерживаются 354 человека. Как бы потом ни оправдывались чиновники, это было очевидным враньем и попыткой скрыть действительность, вероятно, чтобы не пугать страну реальным числом заложников. Среди прочего это вранье привело к тому, что террористы внутри школы пришли в бешенство и отказали заложникам в еде и питье. Чтобы координировать работу с информацией, иначе говоря, искажать правду, в Беслан специально прилетел заместитель пресс-секретаря президента России Дмитрий Песков (он еще станет важным героем в заключительной части книги). Это выглядело довольно символично. Зачем одному из президентских пресс-секретарей ехать в Беслан, если там нет ни Путина, ни других кремлевских начальников? С распадом Советского Союза КГБ (позже ФСБ) осознала необходимость работы с прессой. Важность этого направления для «конторы» показывает хотя бы тот факт, что Центр общественных связей (ЦОС) КГБ занял «блатные» помещения на третьем этаже центрального офиса спецслужбы на Лубянской площади — в том числе бывший кабинет Юрия Андропова, кумира всех чекистов554. В 90-х у «конторы» даже появилось собственное лицо — Александр Зданович, и чекист, и историк, который с экрана телевизора комментировал резонансные события. Это он в эфире НТВ пытался (но неубедительно) разуверить россиян в том, что дом в Рязани едва не взлетел на воздух. Потом Здановича сделали одним из руководителей государственного телевидения — можно было уже не оправдываться в эфире, а кроить телевещание по собственной прихоти. Со временем даже такую неполноценную открытость решили свернуть вовсе, так что имя нынешнего руководителя ЦОС простым людям неизвестно555. Да и зачем нам его знать, если фактический руководитель ФСБ стал президентом страны и переехал в Кремль? С этой точки зрения участие Пескова в бесланских событиях очень логично.
На следующий день после кровавого штурма одна из центральных газет — «Известия» — вышла с шокирующей фотографией во всю первую полосу. На ней бесланский ополченец несет на руках раненую девочку, спасенную им из горящей школы. Та же газета «Известия» единственной из центральных многотиражек назвала истинное число заложников. Такого в Кремле простить не могли556. Главного редактора Рафа Шакирова уволили в течение суток по настоянию администрации президента, а газету вскоре продали не чужим для Путина людям. Именно с «Известий» начнется тотальная зачистка российских печатных СМИ, о чем мы подробнее расскажем в следующей части книги.
Стихийно объединившиеся бесланские матери тоже превратились для власти во врагов. Через год после теракта организация «Матери Беслана» не без «помощи» из Москвы раскололась на две структуры — относительно лояльную властям и ту, что продолжает требовать наказания виновных и полного расследования. Вторых сделали изгоями, журналистку и активистку Марину Литвинович, которая помогала матерям добиваться правды, однажды избили на улице со словами: «Осторожнее надо быть, Марина» (естественно, «висяк»)557.