«Стройтрансгаз». Декабрь 2007 года. Некогда «Стройтрансгаз» был строительным подразделением «Газпрома». В 90-х ряд активов этого подразделения оказался в частных руках — их получили семьи тогдашних руководителей газовой монополии. С приходом Путина эти предприятия вроде бы вернули внутрь «Газпрома», но к концу второго президентского срока государство вдруг потеряло к ним интерес. Собственником «Стройтрансгаза» стал друг Путина Геннадий Тимченко. Этот актив значительно приумножил его состояние, потому что «Газпром», уступив строительный бизнес Тимченко, тут же начал отдавать ему огромные госзаказы — на прокладку газопроводов и тому подобные проекты.
«Стройгазмонтаж». Начало 2008 года. Это еще один крупный строительный подрядчик «Газпрома». К концу второго путинского срока «Газпром» решил избавиться от целой группы своих «непрофильных активов» — строительных подразделений в регионах. Их все скупил, а потом объединил в «Стройгазмонтаж» друг Путина, «бандит» Аркадий Ротенберг. Сделку успели провернуть аккурат к инаугурации временного президента Дмитрия Медведева в мае 2008 года.
«Ямал СПГ» (один из крупнейших производителей сжиженного газа в мире). 2008–2009 годы. Это, пожалуй, самая наглая схема из всех здесь описанных. Компания «Ямал СПГ», сейчас добывающая газ на Крайнем Севере России, своим успехом обязана запасам Южно-Тамбейского газоконденсатного месторождения. О его огромном потенциале было известно давно, и при Путине «Газпром» начал за месторождение борьбу. В 2006 году он вроде был близок к финальной победе — права на Южно-Тамбейское оказались в руках Газпромбанка (который, правда, сам как раз тогда утекал из «Газпрома»). Но государство этот актив в итоге так и не увидело. В 2008-м — опять же до прихода Медведева — значительная доля актива отошла все тому же Геннадию Тимченко. Впрочем, чуть позже Тимченко с Путиным провернули еще более наглую сделку, которая помогла российскому царю увеличить свой пенсионный вклад на 450 миллионов долларов за каких-то несколько месяцев. В 2009 году Газпромбанк продал остававшиеся у него 25 % «Ямал СПГ» никому не известному бизнесмену Петру Колбину. Вы, наверное, даже не помните, что мы однажды уже называли это имя, умышленно написав его с маленьких букв, как название какого-то медицинского препарата. Петр Колбин — это номинал президента, бывший мясник, тяжело пьющий мужчина, чьей единственной заслугой было то, что он с детства был знаком с Путиным. В 60-х они каждое лето безобразничали в Большой Пустомерже, деревне, куда родители Путина с сыном ездили в отпуск320. Никаким бизнесменом Колбин не был, денег на покупку доли в месторождении у него, конечно же, не водилось. А стоила доля ни много ни мало около 80 миллионов долларов. Впрочем, конечно, это была очень низкая цена. Эксперты рынка отмечали321, что доля досталась Колбину подозрительно дешево (о тесной связи Колбина с Путиным тогда никто не знал, об этом впервые будет рассказано в 2016 году в расследовании, автором которого станет один из пишущих эту книгу). Очень смешно спустя годы выглядит тот факт, что продажу пакета «Ямал СПГ» своему беспутному другу одобрил лично Путин — это одно из редких документальных доказательств его коррупции, буквально бумага с подписью подозреваемого. В декабре 2009 года он уже работал премьер-министром и руководил правительственной комиссией по стратегическим активам (она должна одобрять или браковать сделки с крупными стратегическими активами, к каковым относится газовое месторождение на Ямале). И Путин подписал разрешение на сделку с Колбиным. А вскоре Колбин продал актив уже по рыночной цене в более чем полмиллиарда долларов (заплатил ему в том числе Тимченко, таким образом консолидировавший в своих руках значительную долю «Ямал СПГ»). Разница между ценой покупки и продажи — это тоже деньги Путина.
Вряд ли в мировых финансах есть пример более доходных пенсионных вкладов, чем тот, который сделал Путин, на время оставляя президентские обязанности. Но насколько оправданными были его опасения, что, проведя четыре года вне Кремля, он не сможет вернуться к власти? С высоты прошедших лет легко ответить: опасения были пустыми, Медведев — слабый человек, всем обязанный Путину, и ни за что не пошел бы против своего благодетеля. Но тогда все выглядело не так однозначно. Достаточно привести такой пример, рассказанный нам годы спустя одним из бывших членов медведевского окружения.