На протяжении многих лет Семен Петрович страдал слуховыми галлюцинациями. Раньше они периодически появлялись, и, тогда он попадал в больницу, там, обычно после лечения они проходили. Теперь, галлюцинации были постоянными, но пациент к ним уже привык, они ему не мешали вести его практически растительное существование. Со стороны можно было видеть, как Семен Петрович что-то бормочет, находясь в постоянном диалоге. Речь его давно была разрушена и непонятна окружающим. Он так примелькался за долгие годы в больнице, что на него давно перестали обращать внимание. Конечно, к нему приходил врач, как и положено. Во время обхода задавал 2-3 вопроса, не надеясь услышать что-то вразумительное, и потом писал в истории болезни, что состояние пациента без изменений. Медсестры и санитарки его, конечно, тоже обслуживали – мыли, стригли ногти, следили, чтобы он не пропускал приемы пищи. В остальном, никакого человеческого внимания к Семену Петровичу не было, Но впрочем, кажется, он в нем и не очень-то нуждался. Родных у него не было, а если и были, то давно его позабыли. Вот так, вроде есть человек, а вроде как будто и нет.
Однажды его врач Наталья Николаевна, выйдя из отпуска, в обходе обратила внимание, что Семен Петрович как-то похудел, кожа его приобрела желтовато-землистый оттенок. Она назначила ему сдать анализы, результаты которых оказались неважными.
– Надо бы ему УЗИ органов брюшной полости сделать – сказала Наталья Николаевна заведующему отделением.
Звони, договаривайся! – заведующий дал доктору телефонный номер.
На УЗИ нужно было вести в другую больницу, предварительно договорившись.
Коллеги всегда крайне неохотно брали на исследования больных из психиатрической больницы. Наталья Николаевна проявила незаурядную настойчивость и все-таки после консультации терапевта договорилась об УЗИ. Доктор сама поехала сопровождать своего пациента, желая проконтролировать ситуацию. В больнице ее приняли за медсестру и разговаривали мягко говоря, нелюбезно. Обращение не изменилось даже тогда, когда она сообщила, что является лечащим врачом больного.
– Вы еще и контролировать меня хотите, – врач, проводивший исследование был крайне раздражен, – смысл вот ему делать это исследование. У него на лице написано, что это рак, а я время трачу!
Весь разговор происходил в присутствии пациента, но доктор совершенно не смущался.
– Ну, помрет скоро, это уже ясно, будет одним дураком меньше, – продолжал он злобствовать.
– Вы дело свое делайте, будьте добры! И заключение подробное напишите. Остальное – не ваша забота! – Наталья Николаевна была возмущена и чувствовала свою вину перед Семеном Петровичем, что не может его защитить и оградить от этих высказываний. Больной же, казалось, ничего не слышал и не понимал. Он, как обычно, бормотал что-то себе под нос, пассивно выполняя инструкции врача-исследователя.
–Ну, что показало исследование? – спросил заведующий, когда врач и больной вернулись.
– Образование в печени, либо рак, либо метастазы. – о поведении доктора Наталья Николаевна умолчала.
– Ну что ж, надо все-таки уточнять диагноз, а то умрет, а потом будет расхождение на вскрытии.
Наталья Николаевна понимала, что заведующий отделением прав, но ей все равно было горько, что сам по себе, Семен Петрович никому не нужен и не интересен. Все что осталось от его жизни, вызывающее интерес у других, так это чтобы не было неприятностей после его смерти и вскрытия из-за расхождения прижизненного и посмертного диагнозов.
Семен Петровича начали обследовать. Наталья Николаевна добросовестно договаривалась с другими больницам об обследованиях и консультациях. Она еще не раз встречала либо негативное, либо равнодушное отношение, с той лишь разницей, что коллеги все-таки прямо не высказывали свои мысли о бессмысленности исследований и существования самого Семен Петровича вслух.
А Семен Петрович, между тем, продолжал худеть и слабеть. Наталья Николаевна несколько раз приносила ему конфеты и печенье, но он был абсолютно равнодушен к еде. Единственное, на что он реагировал, были сигареты. И доктор стала ему потихоньку приносить сигареты. Она очень стеснялась своих действий, была не уверена в том, что делает правильно, поэтому старалась отдавать сигареты так, чтобы никто не видел. Ей было ужасно жаль своего больного, и горько, что Семен Петрович вот так и умрет, и никто о нем не заплачет, а если не будет «расхождения» диагноза, то о нем все забудут сразу.
– Что же это за жизнь такая! – с тоской думала доктор. – Вот так провести практически всю жизнь в больнице, стать незаметным и привычным как мебель, а потом умереть в одиночестве от рака. Кто же его хоронить будет? Наверное, похоронят за счет государства.
