От матери стали приходить тревожные письма: «болею, мол, трудно одной». Лида с семьей к тому времени уже жили в трехкомнатной квартире. Она понимала, что в совсем безвыходной ситуации Вера возьмет мать к себе, но делать этого категорически не хочет. И Галина переехала в семью к младшей дочери. Анатолий сначала ругался, пытался воспротивиться переезду тещи, но Лида была непреклонна. Муж несколько успокоился, когда Лида сказала, что мать привезет с собой деньги и отдаст их в семью.
Как ни странно, теща с зятем чудесно поладили. Галина, в отличие от дочери, с удовольствием слушала Толины завистливые рассказы – кто чего прикупил, у кого какая должность. Теща горячо его поддерживала, даже могла с ним выпить рюмочку – другую. Лиде было тяжело, она давно привыкла жить своим домом, мать же во все вмешивалась, пыталась все делать по-своему. С ее приездом отношения между супругами стали стремительно ухудшаться. Галина все время лезла со своими «должна, должен». «Ты должна слушать мужа! Ты не должна во всем потакать детям» И так по многу раз на дню. Внучки бабушку тоже не смогли полюбить. Они, в отличие от Анатолия, не знали о той трагедии, которая случилась с их матерью, но как-то интуитивно сторонились бабушки. Их она тоже пилила, что они должны делать и чего не должны, и это еще больше отдаляло девочек от Галины.
Анатолий постепенно спивался. Его как будто изнутри пожирала зависть ко всем и вся, и он заливал ее водкой. Он старался пить по выходным, не прогуливать работу, но ситуация постепенно выходила из-под контроля. Однажды в выходной день, теща с зятем сидели на кухне. Анатолий, как обычно, пил водку. Разговор зашел о Вере. Муж стал говорить о ней и о ее семье гадости, а Галина его поддержала: «Да, уж она еще та дочь! Меня вот, свою мать, совсем не хочет видеть!»
– Действительно, гадина! – распалялся Анатолий – и на меня всегда смотрит, как на пустое место, не нравлюсь я ей!
– Мама! Толя! Как же вам не стыдно! Вера ведь меня сюда позвала! Мы бы, Толя, с тобой и не познакомились, если бы не она! – Лида почти плакала.
– А, может оно и к лучшему! Надоела ты мне! Все у тебя, как у дурочки, вечно хорошо. И люди у тебя все хорошие. А люди – сволочи, а первые среди них твоя сестрица с мужем!
– Не смей так говорить о Вере! Она этого не заслужила! – Лида хотела уйти из кухни, но Анатолий встал, подошел к жене и ударил ее так, что она упала.
– Будешь ты со мной еще так разговаривать! – буркнул он и ушел в их спальню.
Лида, расплакавшись, кинулась к матери, но та ей сурово сказала: «Ты не должна перечить мужу! А доченька моя старшенькая, действительно, еще та штучка!
– Но она меня от смерти спасла!
– А, нечего было отца дразнить! Он через вас столько горя принял, а я – вместе с ним.
И тут в Лиде впервые всколыхнулась ненависть к матери, она даже испугалась. Наверное, долгие годы, она подавляла это чувство, но сейчас не смогла. Она развернулась и вышла из кухни. Как когда-то и Галина, она легла в комнате дочерей.
После этого случая, жизнь в семье сильно изменилась. Лида с трудом терпела присутствие мужа, да и матери тоже. Старалась брать как можно больше дежурств. Отношения стремительно портились. Анатолий пил все больше и больше. На работе начались неприятности, его предупредили, что он или «завязывает» или его увольняют. Однажды Лида вернувшись утром с дежурства, обнаружила что дочки не пошли в школу. Обе были какие-то притихшие. Когда мать спросила, почему они не на занятиях, старшая Марина расплакалась и рассказала, что вчера папа пришел пьяный, все время к ним придирался, а потом сильно их побил ремнем. Девочки стали показывать матери синяки и ссадины. Лида представила, как пьяный, здоровенный мужик гоняется по квартире с ремнем за девочками, и вдруг вспомнила своего отца, который воткнул в нее нож, а мать, фактически, встала на его сторону.
– Нет! Со мной этого не будет! – она собрала вещи мужа, покидав их как попало в два чемодана и сумку и, когда он пришел с работы, сказала: «Уходи! Уходи по -хорошему! Квартира останется у меня, хочешь – судись!»
После этого последовала безобразная сцена с угрозами, дракой, криками и, в конце концов, вызовом милиции. Анатолию дали 15 суток. Лида подала на развод и вставила новые замки во входную дверь. Анатолий пытался вернуться домой, но жена была непреклонна: «Хочешь, подавай в суд на раздел квартиры, но я тебя к детям не пущу!»
Анатолия уволили с работы, и он ушел в длительный запой, ночевал, где придется – первое время у старых друзей, а дальше у случайных собутыльников. После, несколько протрезвев, вернулся к родителям в Ленинград, сестра к тому времени вышла замуж и жила со своей семьей отдельно. С горем пополам, ему удалось устроиться в магазин грузчиком.
Галина негодовала: «Как ты могла выгнать мужа? Ты должна была терпеть ради детей!»
– Да, конечно! Ты вот терпела, якобы ради нас с Верой, а нам-то это было не нужно! Я до сих пор не понимаю, как ты – мать, могла пустить обратно человека, который чуть не зарезал твою дочь!
– Ты не можешь меня ни в чем обвинять! Я тебя родила и вырастила!
