Все шестеро бросились за ним. Но, когда мы собирались набросить на него еще одну сеть и схватить за рога, он неожиданно вырвался и вонзил свой рог прямо в лицо Фо. Это было страшно... Фо повис в воздухе, а четверо остальных застыли, словно окаменевшие. Я бросился на антилопу и со всей силы уцепился за ее второй рог.

Фо удалось освободиться. Лицо его было перекошено от боли, но он не издал ни звука и даже еще пытался помочь удержать животное. Но, потеряв сознание, рухнул на землю. Все в страхе бросились бежать.

Я оставил козла и бросился к Фо. Сам не знаю, как мне удалось вынести его из загона, все было как в кошмаре.

Быстро оказав первую помощь, я отвез его в лагерь. Все остальное потеряло для меня значение. У Фо были две колотые раны на лице и рассечена губа. Я ввел ему лекарство, обработал раны и постарался наложить швы как можно аккуратнее.

Он быстро пришел в себя и внимательным взглядом, в котором сквозило страдание, следил за моими действиями. Я надеялся в душе, что он снова потеряет сознание, но этого не случилось: не издав ни стона, Фо стоически вытерпел боль.

На другой день его лицо так распухло, что голова казалась раза в два больше. Но когда спустя несколько дней я снял швы, на его лице остался лишь небольшой шрам. Фо обладал завидным здоровьем и сильным характером. Я к нему сильно привязался. Он оставался с нами до самого конца экспедиции.

В тот вечер меня ждал еще один сюрприз. В лагере было полно раненых, все из-за этого чертова самца. Я был занят своими пациентами, когда примчавшийся Джон взволнованно позвал меня: — Господин, идите посмотрите!

Маррей, взобравшись на "тойоту", стоял, широко расставив ноги, словно Наполеон после выигранного сражения.

— Джо, мы поймали тебе этого проклятого самца!

В общем-то, поймали его покомо. Бог знает, что их на это вдохновило и как им удалось преодолеть страх.

— Ты хотел его, вот он... — только и сказали они в ответ на мою благодарность. Да, он у нас. Он здесь, в Чехословакии. Он доставил нам потом еще немало хлопот, словно сознавая свои достоинства и то, что не так-то легко завладеть им.

Само собой разумеется, что недостаточно объявить ту или иную область национальным парком или заповедником, отметить ее границы на карте и этим ограничиться, успокоив себя, что вы внесли свой вклад в дело сохранения природы. Пока отстрел диких животных, их мех и шкуры, бивни, рога и оперение будут служить источником наживы, всегда найдутся охотники поживиться, которые будут тайком истреблять их. Чтобы обезопасить животных на территориях парков и заповедников, нужно обеспечить надежную их охрану. А когда возникает вопрос, будут ли они доступны для туристов, то, как мне кажется, ни одно из африканских государств не может себе позволить такую роскошь, как содержать заповедник лишь для научных целей. Более того, постоянное присутствие туристов на территории заповедника затрудняет промысел браконьеров. Правда, слишком оживленный туризм может обеспокоить животных, нарушить их жизнь.

Большой сообразительностью и умением приспосабливаться отличаются слоны. Они быстро понимают, что в национальном парке им не грозит никакая опасность, поэтому целые стада слонов устремляются в заповедную зону. Здесь, быстро размножаясь, они уничтожают великое множество деревьев, кустарников, а если их скапливается в одном месте слишком много, то буш мало-помалу превращается в травянистую степь. Так случилось, например, в Национальном парке Цаво и Кабалега.

Перейти на страницу:

Похожие книги