Через день по времени нашего мира, навьючив на мехмула и нагрузившись сам копиями нужных гиперборейцам деталей, я отправился к нашим новым друзьям. У переходника меня встретили Рокотов и два его бойца. Начдруж выглядел озабоченным и автор этих строк, не удержавшись, спросил, что случилось. Из ответа Борислава Велимировича следовало, что два местных племени объединились, напали на их сельскохозяйственный район, убили работавших там одиннадцать «волосатиков», двух биоандроидов и одного биомеханоида, взяли их дробовики с патронами, сожгли или поломали постройки, один из двух трагеров испортили, но он еще подлежит восстановлению, а другой просто спалили. Внимательно выслушав начдружа, я поинтересовался, что за «волосатиков» и какие трагеры он имел в виду. Оказалось, что «волосатиками», или homo pilosus («человек волосатый»), гиперборейцы называют одну из местных рас — покрытых шерстью, человекоподобных существ невысокого роста, с большими глазами, способными видеть в темноте (как у кошки), с четырьмя длинными и ловкими пальцами вместо пяти. Они не используют бронзу, но умеют изготавливать очень удачные каменные, деревянные и костяные орудия труда, применяют обсидиан. «Волосатики» миролюбивые, добрые, имеют склонность к занятию сельским хозяйством. Последним обстоятельством и воспользовались гиперборейцы, предоставляя взамен кое-какие инструменты, защиту от агрессивных соседей, а иногда и медицинские услуги, хотя в последних эти странные существа практически не нуждаются. И дело тут не только в чистой природе и превосходном здоровье аборигенов, но и в их удивительных регенеративных способностях. К тому же, «волосатики» прекрасно умеют лечить травами (тут я вспомнил, с каким восторгом рассказывала мне Дарина о местных растениях и их замечательных свойствах). Зато другие две расы весьма воинственны, одна из них уже вовсю использует бронзу и гиперборейцы вынуждены жить практически на осадном положении. А трагеры оказались обыкновенными тракторами, разве что на электрической тяге. Ничего удивительного — слово-то латинского происхождения, только в гиперборейский оно пришло напрямую из первоисточника, а не через английский, как у нас. Разумеется, я предложил Рокотову нашу с Олегом помощь. Борислав поблагодарил и согласился, посетовав лишь на нашу малочисленность. Увы, в этом отношении начдруж был прав. Но ваш покорный слуга тут же предложил гиперборейцам материалы для ограждения их владений, камеры видеонаблюдения и мины. Впрочем, насчет последнего я немного погорячился — подобного «товара» у отставного полковника не было, а покупать на черном рынке как-то не хотелось. Правда, имелись гранаты, из которых можно сделать растяжки, чего для местных условий вполне достаточно. Так, обсуждая сложившуюся, прямо скажем, непростую ситуацию, мы прошли примерно полпути, когда что-то просвистело у меня над самой головой и если бы я не нагнулся завязать развязавшийся шнурок, то у автора этих строк вряд ли был бы шанс остаться в живых. Выработанный при активной помощи Найденова рефлекс сработал: тело само упало на землю, откатилось за небольшой валун, приняло нужное положение, палец снял автомат с предохранителя, руки вскинули оружие на изготовку и две короткие очереди ушли в заросли, куда уже стреляли бойцы Рокотова и он сам.
Нападавших было трое: один взрослый и два подростка, еще двоим, по словам Борислава и его бойцов, удалось уйти. Устроившие на нас засаду аборигены выглядели как наши кроманьонцы, какими их изображают в работах по антропологии, истории и палеонтологии. Их вооружение состояло из двух луков со стрелами, трех бронзовых кинжалов, меча из этого же металла и копья. Одеты они были в домотканые рубахи и широкие штаны, обуты в кожаные чувяки с завязками, поверх онучей (или портянок). Кстати, эти хитрецы отлично, по здешним меркам, конечно, подготовились к засаде: вся одежда выкрашена в коричневый цвет, поверх нее — накидки с прорехами, в которые вставлены веточки и пучки травы, лица измазаны сажей. Да и ходить по лесу они умели бесшумно, иначе воины гиперборейцев услышали бы их — у боевых биоандроидов и слух, и зрение, и реакция гораздо лучше, чем у людей, а нюх не сильно уступает собачьему. Преследовать убежавших мы не стали, ибо некогда и бесполезно, хотя один из них был ранен — мы обнаружили следы крови на ветках и земле.
В замке нас встречали сам Северов и Дарина, с которой я успел обменяться всего лишь парой фраз и вручить помятые при происшествии в лесу саженцы роз. Рокотов сразу начал докладывать о нападении, но Алексей прервал его и пригласил нас к себе в кабинет. Я лишь успел заметить, как побледнело лицо моей возлюбленной и, виновато улыбнувшись, пожать плечами: мол, что делать — случается.
