Разговор с гиперборейцами получился весьма интересным и содержательным. Внимательно выслушав доклад начдружа о стычке с местными, Алексей сообщил две новости: одна из них, как водится, была хорошей, другая — плохой. Оказывается, у наших гиперборейских друзей имелась возможность производить биондроидов, причем не как раньше — по два, а сразу по четыре. Тут я начал догадываться, что за детали мы копировали и доставляли. Плохая новость заключалась в том, что их электростанция и производственная база уже подверглись нападению местных и хотя атака была отбита, при повторном нападении и более крупными силами упомянутые объекты вполне могли не устоять. Тут автор этих строк предложил Северову то же, что немногим раньше начдружу — доставить оцинкованные трубы, 18-миллиметровые арматурные прутья, сетку рабица, колючую проволоку для ограждения и кое-что еще. Алексей поблагодарил меня и тут же предложил помощь в переброске всего перечисленного в, как он сказал, «наш новый мир». А мне отчего-то вспомнились слова из «Интернационала»: «Мы наш, мы новый мир построим». Собственно говоря, отчего бы и не построить? Особенно, если и из этого мира есть вход в ЛКМ. Что, кстати, надо проверить в самое ближайшее время. А с воинственными аборигенами как-нибудь разберемся. Но мои мечтания прервал Рокотов, доложивший, что боеприпасы подходят к концу, для крупнокалиберного пулемета вовсе осталось шесть патронов, ракет ПВО столько же, сколько и было, но для них просто нет целей, да еще все шестнадцать реактивных огнеметов — их не использовали, опасаясь лесных пожаров. Извинившись, что лезу не в свое дело, я спросил, каким вооружением располагают гиперборейцы. Мои собеседники переглянулись, Северов разрешающе кивнул Рокотову и господин начдруж перечислил весь их, в общем-то, скромный арсенал: один шестиколесный броневик с двумя пулеметами калибром (по-гиперборейски калопом) шесть с половиной и тринадцать миллиметров соответственно, а также пусковой установкой с четырьмя ракетами ПВО (еще восемь в запасе); восемь шагающих четырехногих роботов: четыре со снайперскими винтовками (гиперборейцы называют их прицельными) калибром 6,5 миллиметров, два с пулеметами того же калибра и два со снайперками калибром 8,5 миллиметров; вышеупомянутые реактивные огнеметы (что-то вроде наших РПО ПДМ-А); личное оружие начдружа и его боевых биоандроидов — автоматические винтовки, пистолеты и три вида гранат. Имелось также восемь (теперь уже шесть) дробовиков с возможностью стрельбы боевыми и травматическими пулями, дробью, картечью, газовыми, светошумовыми патронами, да пневматический метатель «летающих шприцов», какими иногда пользуются ветеринары. Учитывая тот факт, что охраняемых объектов, включая переходник, четыре, а боеспособных биоандроидов всего одиннадцать, ситуация складывалась просто критическая. Правда, еще три бойца уже были готовы, но им предстояло пройти двухмесячный курс практического обучения, а столько времени у гиперборейцев точно не было.
Рокотов замолчал и по очереди посмотрел на каждого из собеседников. Наступила неловкая пауза.
— Мне нужны образцы крупнокалиберных, виноват, крупнокалопных патронов для вашего пулемета и восьми с половиной миллиметровых для снай… прицельных винтовок. — решил я нарушить молчание — Могу доставить пулеметы двух типов и гранаты, с АКМС вы уже знакомы. Хорошо бы еще один ваш реактивный огнемет, если можно, конечно, и робота-снайпера, то есть, меткого стрелка. Как это по-вашему?
— Прицельщик. — пробасил Борислав и посмотрел на своего начальника. Тот разрешающе кивнул, после чего начдруж продолжил — Да, это возможно.
— Прекрасно! Тогда хотя бы проблема с роботами будет решена.
— Сколько времени на это потребуется? — включился в разговор Северов.
— Думаю, около недели по нашему времени, не больше. — ответил я, вспомнив, что мехмула ЛКМ копировал пять дней, на всякий случай прибавив еще два, учитывая наличие винтовки и прицельного комплекса.
— Значит, по нашему времени приблизительно четыре дня. Хм, многовато. — нахмурившись заметил Алексей.
— Вот балда! — я хлопнул себя ладонью по лбу — У меня же есть роботы-охранники. Правда, с нелетальным оружием, но все равно это лучше чем ничего.
— Сколько их и чем они вооружены? — оживившись спросил Рокотов.
— Прямо сейчас могу доставить шесть. Каждый вооружен четырьмя электродротиками, ультразвуковым излучателем, шестью баллончиками со слезоточивым газом, устройством для метания капроновой сети и нижним захватом для удержания нарушителя — это вроде наручника, точнее, наножника.
— Слабовато. — сразу погрустнел гиперборейский военный.
— Но, наверное, можно их как-то перевооружить? — с надеждой спросил я.
— Это не так просто. — вздохнул Рокотов — Хорошо, я поговорю с братом — он военный ингениус. — я уже знал, что так по-гиперборейски называется инженер, но слово явно пришло из латинского — Техники-биоандроиды у нас есть. Вот только времени мало. Успеем ли?
— Не знаю, Борислав, тебе видней — ты у нас человек военный. — ответил Северов.
