— И очень хорошо, что существует. Поверьте, Алексей Светозарович, даже тот Союз, в котором жили мы с сестрой и родителями, был в любом случае лучше, чем нынешняя Российская Федерация. Это, конечно, мое субъективное мнение, тот, у кого есть деньги или власть так не считает, но, как говорится, о вкусах не спорят.
— Да, de gustibus non est disputandum — процитировал это крылатое выражение по-латински Северов, а затем спросил — А что такое «деньги»?
— Платежное средство. — ответил я и, для большей убедительности, достал из кармана и протянул гиперборейцу серебряную монету.
— Хм, интересно. По-гиперборейски это называется «финансы», а наши расчетные единицы — «векша» и «куна». Занятная монета. — мой собеседник принялся внимательно изучать серебряный кругляш.
— Это турецкая монета, из мира XIX века. А слово «деньги» имеет только множественное число и было заимствовано из тюркских языков приблизительно в четырнадцатом веке.
— Что ж, Вы филолог — Вам лучше знать. — Северов вернул мне монету и тут же спросил:
— Кстати, Андрей Димитрович, насколько хорошо работает ваш переходник? Тот, которым пользуетесь Вы и Ваши друзья?
— В целом, отлично работает. Вот только размеры маловаты: метр пять сантиметров в ширину и два десять в высоту. Человек пройдет, а вот техника — нет. К тому же он любит забрасывать путешественников совсем не туда, куда им хочется. Что мы Вам сегодня и показали, хотя и не без Вашего участия.
— Еще раз извините. — виновато улыбнулся Северов.
— Не за что. Вы ведь пытались помочь себе и своим людям, так что все нормально.
— Андрей Димитрович, если позволите, вернемся к вашему переходнику. Вы говорили «метр пять сантиметров»… Простите, сколько это?
Чтобы удовлетворить любопытство гиперборейца, я достал из разгрузочного жилета измерительную рулетку длиной три метра и наглядно объяснил, что такое метр, сантиметр и миллиметр. Северов, внимательно выслушав мои объяснения, заметил:
— Интересно, у нас с вами одинаковая система мер. Только названия немного другие.
— Так это прекрасно — легче объяснять и путаться не будем! А названия… Слово «метр» мы позаимствовали у французов, но оно греческого происхождения. «Сантиметр» — тоже из французского языка, причем первая часть — из латыни.
— Да, и у вас без латинян не обошлось. — иронично усмехнулся гипербореец.
— Простите за любопытство, Алексей Светозарович, а как у вас называются эти меры?
— Профессиональный интерес филолога? — понимающе улыбнулся Северов и тут же ответил — Метрон и экатометрон. И мы, и латиняне позаимствовали их у византийцев. А вот миллиметрон придумали латиняне, хотя и тут, пожалуй, византийский язык повлиял.
— Верно, вторая часть слова греческого, то есть, по-вашему, византийского происхождения. Спасибо за разъяснения, Алексей Светозарович!
— Не за что. — с улыбкой ответил главный гипербореец.
Мы еще немного побеседовали, а затем гостеприимный хозяин предложил нам остаться в замке на ночлег, но я, поблагодарив его за приглашение и извинившись, сказал, что должен посоветоваться со своими людьми. Северов понимающе кивнул и предложил мне спуститься вниз.
Переночевать нам все-таки пришлось у Северова. Нам предоставили два весьма комфортабельных помещения, напоминавших гостиничные номера. Ночь прошла совершенно спокойно, а утром, после легкого завтрака, Северов с любезной улыбкой предложил дамам немного прогуляться по озеру, ибо мужчинам предстояло обсуждение «трудных и скучных мужских дел», как он выразился.
Проводив наших спутниц, в сопровождении одного из бойцов Рокотова, на озерную экскурсию, кстати, не на той простенькой, безвесельной лодке, которой пришлось воспользоваться нам, а на вполне себе достойном небольшом катере, который наши новые знакомые называют мотоладья, мы поднялись в кабинет главного гиперборейца.
— Уважаемые господа, — официально и несколько торжественно начал Северов — я пригласил вас с тем, чтобы обсудить один исключительно важный вопрос.
— Слава Богу, а то я, признаться, подумал, «чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие», как сказал один наш классик.
— Ну что Вы, Андрей Димитрович! Никаких «пренеприятнейших известий», — улыбнулся гипербореец и быстро перешел к интересовавшей его теме:
— Скажите, пожалуйста, Андрей Димитрович, какой сейчас год в вашем мире?
— 2018-й.
— И еще несколько вопросов, если позволите.
— Конечно, спрашивайте.
— Насколько безопасно то место, где расположен ваш переходник? Есть ли возможность незаметно войти в ваш мир и выйти из него?
Разумеется, я удовлетворил любопытство наших новых знакомых, заодно рассказав им о царичинском феномене. Причем последнее вызвало у представителей внеземной цивилизации самый живой интерес. Руководитель гиперборейской экспедиции, переглянувшись с Рокотовым, заметил:
— Quod erat demonstrandum — что и требовалось доказать! Узнаю знакомый почерк. Так Вы говорите, что в результате этих раскопок погибло несколько человек?
